Институт бизнеса и права
Сборник научных трудов
Внимание!
При использовании материалов сборника ссылка на сайт и указание автора обязательно

 
новости
об институте
правила приёма
научная работа
      конференции
      СНО
часто задаваемые вопросы
форум
баннеры, игры, ссылки
Филиалы:

Нижневартовск
Череповец



Rambler's Top100  
 
 
 

designed by baranenko.com  

Powered by Sun

АЛПАТОВ Г.Е.
Доктор экономических наук, профессор
Санкт-Петербургский государственный университет

Услуга обучения и модернизация образования в России

Число вузов существенно выросло. Во многих городах с небольшим населением появились свои вузы или филиалы вузов. Количество мест в вузах превысило количество выпускников школ.

В настоящее время государство выделяет с учетом инфляции не уменьшающийся объем средств (в таблице 1 отражен процесс финансирования без учета инфляции), несмотря на послекризисный дефицит федерального бюджета. Эти средства должны быть израсходованы эффективно.



Однако наши нормативы предполагают бюджетное финансирование минимум 170 студентов на 10 тыс. населения. Это низкая планка. В Российской Федерации за счет средств федерального бюджета в 2008 году обучалось 211 студентов на 10 тысяч человек, причем больше половины на коммерческой основе, в то время как в 1981 году - 219 студентов. Таким образом, в последнее десятилетие установилась практика сокращения доступности высшего профессионального образования, путем сокращения числа бюджетных мест в вузах и переложения бремени затрат на обучение молодого поколения на плечи семейных бюджетов. В этом изменении структуры предложения образовательных услуг и заложена главная опасность превращения образовательной услуги в чисто рыночную услугу, что требует изменения подходов к контролю качества образования.

Сокращение спроса на услугу обучения и рост предложения вывел рынок из равновесия, что выразилось в падении цены обучения и снижении его качества вследствие нехватки преподавателей по отношению к числу учебных заведений. Рособрнадзор оказался не готов со своими методами к действенному контролю качества.

В последние годы для сравнительного контроля были введены образовательные стандарты, но они делают процесс статичным, тормозят развитие высшего образования, и не способствуют контролю качества. Их основной недостаток в несоответствии лучшим образцам, а ориентации на средний уровень и на западные аналоги. Динамичность развития вынуждает их все время пересматривать, поскольку западная научная мысль не стоит на месте, появляются новые учебники и после их перевода на русский, они становятся новыми стандартами для наших последователей. Чтобы облагородить это перманентное заимствование их называют стандартами второго, третьего и т.д. поколений.

Правило качества - государственный диплом в обмен на государственный стандарт - не работает. Стандарты не перспективны и не опираются на трансформацию научных исследований в учебные курсы. Фактический материал лекций отличается от программ курса, написанных по стандарту в угоду проверяющим Рособрнадзора. Последнее может иметь и положительный смысл, поскольку программы для проверяющих соответствуют стандарту, а лекции для студентов - новому и современному в науке и искусстве. Такое несоответствие дает требуемый уровень свободы лекционного творчества преподавателю, но одновременно дает простор произволу некомпетентных преподавателей.

В ответ на потребность рынка в дипломах вместо обучения многие вузы опускаются до обучения без контроля, т.е. оказания услуги обучения в чисто рыночном варианте – мы учим, вы платите. Обязанность учиться не выставляется как требование. Лекции читаются на высоком уровне, но экзамен все сдают с первого раза. По многим важным дисциплинам экзамены заменяются соответственно зачетами под прикрытием мнимого ограничения о недопустимости большого числа экзаменов в сессию. Мнимость в том, что контроль знаний может быть достаточно надежным и как сумма оценок текущего контроля без итогового экзамена. Понятие зачета не существует в лучшей на сегодня системе образования, если судить по числу нобелевских лауреатов, в США. Оно как атавизм послевоенного дефицита инженеров прошлого века сохранилось в нашем образовании из-за удобства имитации контроля.

Контроль министерства в форме аккредитации вуза с использованием ГОСов является неэффективной процедурой, способной вскрыть лишь явные нарушения, такие как предоставление вместо услуги обучения услуги продажи диплома. Качество образования по настоящему не выявляется, а государственные средства на содержание службы и ее функции тратятся немалые (в 2010 из федерального бюджета 1 075 335,5 тыс. руб).

Следует отказаться от государственной аккредитации и устранить двойственность понимания слов государственный диплом и диплом государственного образца. Первый гарантирует качество обучения государством, второй гарантирует от подделки сам диплом. Нужно остановиться на втором, дать свободу вузам в присвоении степеней бакалавр, магистр, специалист, с вручением диплома данного вуза на государственном бланке. Неконтролируемость дипломов вузов приведет к повышенному риску для работодателей при приеме выпускников на работу, что вынудит их с большим подозрением относиться к уровню подготовки студентов и предпринимать ответные действия для минимизации рисков. Система сама собой вернется в нормальное состояние. Через несколько лет это отсутствие контроля качества образования позволит выделиться вузам, дающим образование высокого качества.

Контроль Рособрнадзора должен переместиться в две новые сферы. Первая: каждый студент, его количественные показатели в учебе. Рособрнадзор не может следить за каждым студентом России, но региональный департамент может выполнять эту функцию с помощью компьютерной базы данных и списков неуспевающих студентов, высылаемых вузами. Контроль студентов связан с финансированием успевающих и временным или частичным сокращением финансирования студентов, вызывающих тревогу. Такой контроль построен на полном доверии вузу и недоверии студенту, а сегодня - наоборот - на полном недоверии вузу. Еще раз повторю – выражать недоверие вузу есть дело рынка, а не надзорной службы.

Контроль должен исходить из обязанности студента учиться в ответ на финансирование из государственного бюджета, а не на обязанности преподавателя учить. У преподавателя достаточно контролеров в самом вузе. Однако здесь можно впасть в ошибку, которая погубит все дело модернизации. Сокращение финансирования неуспевающим студентам влечет за собой сокращение госбюджетного финансирования вуза, что становится стимулом к сокрытию неуспевающих и выставлению всем завышенных оценок (при контроле средневзвешенного бала за семестр). Поэтому нужно создать антистимулы, позволяющие вузу не уменьшить, а наоборот увеличить объемы финансирования при появлении неуспевающих студентов. Во-первых, бюджетное финансирование вуза не должно зависеть от числа неуспевающих студентов и определяется контрольными цифрами приема на 1 курс. Оно сокращается для самого студента и успевающие студенты и вуз в целом выигрывают за счет перераспределения средств от неуспевающих. Во-вторых, неуспевающие не должны отчисляться. Услуга обучения оказывается им повторно переводом на время задолженности в коммерческие студенты, а по ликвидации задолженности осуществляется обратный перевод в бюджетные студенты, что и позволяет вузу получать дополнительное частное финансирование.

Вторая сфера Рособрнадзора - контроль территориальных союзов вузов. Для этого вузы региона должны создать корпорацию, как саморегулируемую организацию, исключающую из своих рядов недобросовестных участников. Корпорация вузов является объектом финансирования губернаторской программы через расходы региональных бюджетов. Одновременно расходы федерального бюджета осуществляются через корпорации и как исключение отдельные вузы. Корпорации отличаются от созданных и создаваемых сейчас министерством региональных университетов тем, что вузы в них сохраняют финансовую и функциональную самостоятельность и видят преимущества кооперации.

Корпорация служит препятствием ценовому демпингу отдельных вузов для привлечения абитуриентов. Следовательно, устраняется отрицательное последствие конкуренции за клиента в условиях излишка предложения.

Услуга обучения не может трактоваться как чистая услуга в обмен на деньги государства и деньги абитуриента. Она обязательна для самого студента, поскольку студент является субъектом услуги наряду с преподавателем, который для студента является средством оказания услуги. Такой двойственный подход к услуге обучения существенно отличает рынок и производство образовательных услуг от обычного рынка услуг и их производства. Студент должен выполнять часть работы, но он стремится этого не делать. Отсюда необходимое принуждение к учению. Если трактовать обучение как простую услугу то отпадает обязанность студента учиться, необходимость экзаменов. Получится, что во всем виноват не оказавший достаточную услугу преподаватель.

Рынок образования это рынок услуг, но с существенным государственным ограничением. Ограничение заключается в обратном требовании поставщика не только оплатить услугу, но и обязательства хорошо учиться. Это государственное ограничение требует своей реализации через патерналистскую политику, выражающуюся в проверке знаний и не дающую рыночным отношениям свободно развиваться. Патернализм здесь есть ограничение государством рыночных отношений. Обязанность покупателей услуги выучиться означает защиту людей от самих себя, от их краткосрочных приоритетов, например от выгоды не посещать занятия, в ущерб будущим потерям от некомпетентности на производстве, защиту от желания заменить цель обучения целью получения документа об этом обучении.

Спрос на документы обязательно рождает их предложение со стороны недобросовестных работников вузов. Если мы снижаем уровень требований и так устраняем обязанность учиться, то мы изменяем в худшую сторону рынок труда. Произойдет неэффективный отбор, и на рынке будут преобладать специалисты, имеющие дипломы об образовании, но не самообразование. Повышение риска работодателей в условиях информационной асимметрии вызовет падение цены рабочей силы. Лучшие специалисты окажутся без дополнительного дохода, без поощрения этим рынком, но с большими издержками, чем необученные с дипломами. Для противостояния этому вымыванию лучших с рынка труда и соответственно из производства образовательных услуг (зачем учиться, если диплом одинаков) необходима государственная политика контроля успешности студентов в учебном заведении, а не успешности самого учебного заведения. Обязанность учить является следствием обязанности учиться, а не наоборот. Если студенты вынуждены учиться хорошо, то они будут требовать и качественной услуги от преподавателей. Нет никакого смысла непосредственно контролировать сам вуз.

Специалист может создать опасность не только для себя, но и для других людей вследствие своей прикрытой дипломом некомпетентности. Например, во врачевании и в юридической работе неспециалист может принести много бед людям. Для таких общественно значимых профессий патерналистская функция должна быть дополнена функцией защиты общества от специалиста. Для медиков и юристов она может осуществляться через повторную сдачу экзаменов по типу ЕГЭ через несколько лет работы в роли стажеров без диплома, как это сделано для аудиторов, сдающих экзамен Минфина. Замечу, что использование ЕГЭ в школе является запредельной патерналистской политикой государства. Детей обучают с целью социализации личности и получения знаний об окружающем мире, они не должны выходить из школы профессиональными математиками, физиками, историками. Взрослые обучаются с целью овладения профессией и здесь требование к знаниям и умениям есть защита общества от лжеспециалистов и их самих от своих краткосрочных предпочтений отдыха учебе. Для общего образования достаточно второго – защиты от самих себя, опасности обществу неуспевающие школьники и выпускники школ не представляют. Поэтому государственный контроль в школах должен быть значительно смягчен. ЕГЭ искажает цель обучения в школе – вместо социализации личности через предмет целью становится автоматическое заучивание предметов. Также опасен и ненормален прием в вузы выпускников школ через вступительные экзамены. Эти экзамены столь же вредоносно отражаются на цели социализации личности школьника, как и ЕГЭ. От бывшего школьника снова требуют знаний по предмету, а не поиска образцов для подражания, поиска любимых сфер будущих занятий. Вместо этого школьник, еще не поступив в вуз, уже в последних классах школы встречает требование профессиональных знаний. На мой взгляд, профессиональное обучение и подход к человеку как к работнику должны начинаться со скамьи профессионального заведения, а не раньше. Поэтому вузы должны заменить прием вступительных экзаменов простым заполнением документов с указанием пороговых значений количественных показателей уровня обучения в школе – средним баллом, местом в классе. По итогам первого курса можно будет судить о профпригодности. Если желающих окажется больше, вуз будет расширяться за счет дополнительного дохода от коммерческого приема.

Подведем итоги сказанному. Модернизация профессионального образования должна быть построена на понимании сущностной особенности образовательной услуги как рыночной услуги особого рода, предполагающей не только оплату, но и обязательство ответного труда учения. Поэтому путь модернизации должен сопровождаться закреплением надежных процедур проверки выполнения студентом своей обязанности учиться и механизмов, создающих стимулы для вузов по предоставлению качественного образования.



предыдущая статья следующая статья

Cборник научных статей
«Проблемы системной модернизации экономики России: социально-политический, финансово-экономический и экологический аспекты»,
СПб.: Институт бизнеса и права, 2010
© Институт бизнеса и права с 1994 года