Институт бизнеса и права
Сборник научных трудов
Внимание!
При использовании материалов сборника ссылка на сайт и указание автора обязательно

 
новости
об институте
правила приёма
научная работа
      конференции
      СНО
часто задаваемые вопросы
форум
баннеры, игры, ссылки
Филиалы:

Нижневартовск
Череповец



Rambler's Top100  
 
 
 

designed by baranenko.com  

Powered by Sun

ФЕОКТИСТОВ А.Г.
Кандидат экономических наук, доцент
Санкт-Петербург, Северо-Западный технический университет

О производительности и интенсивности труда в условиях модернизации экономики

В заглавии данной статьи обозначена давняя проблема соотношения производительности и интенсивности труда, имеющая как научное, так и практическое значение. Дело в том, что отечественные экономисты в своих научных трудах до сих пор не признают их различия. А отсюда и наша практика – ни в одной бухгалтерии предприятий, фирм не проводится различия между ними и соответствующие денежные начисления тем или иным участникам хозяйственного процесса по их вкладу в производительность или интенсивность. Точно также не делается подобного различия и в государственных органах контроля и управления, например, в налоговых органах. Вот почему, хотя проблема эта старая, но автор ее считает актуальной. Попытаемся в краткой статье поставить все точки над i.

* * *

С ростом производительности труда увеличивается масса товаров, продукции, жизненных средств, произведенных за то же самое рабочее время. И хотя вновь созданная стоимость или экономическая ценность произведенной продукции с ростом производительности труда не изменяется, поскольку труд одной и той же длительности производит одну и ту же экономическую ценность (если мы под экономической ценностью понимаем расход физической и духовной энергии человека при создании каких-либо благ – авторское определение стоимости, или экономической ценности), однако она, эта суммарная ценность, распределяется уже на большее количество продуктов. И потому на каждую произведенную единицу продукции приходится уже меньшее количество экономической ценности, стоимости; т.е. стоимость единицы продукта снижается.

Если же речь идет о жизненных средствах (не имеет значения, что конкретно понимать под термином «жизненное средство»; главное в том, что оно, будь это продукт питания, одежды или услуга, обеспечивает жизнь индивида) для работников, то снижение стоимости единицы жизненного средства с ростом производительности труда в соответствующих отраслях ведет к снижению стоимости единичной рабочей силы, поскольку снижается стоимость единицы жизненного средства.

Итак, с ростом производительности труда (особенно, если он имеет место в отраслях, производящих жизненные средства) понижается стоимость средств существования рабочего, поскольку в то же самое время производится большая их масса. Но коль скоро вновь созданная стоимость (V + M) не изменяется с ростом производительности труда, а стоимость рабочей силы уменьшается, то в рамках вновь созданной стоимости увеличивается добавленная стоимость (М), и наоборот.

При этом изменение величины добавленной стоимости вызывается изменением величины стоимости рабочей силы, которое наступает вслед за изменением производительной силы труда. Следовательно, увеличение добавленной стоимости есть следствие по отношению к уменьшению стоимости рабочей силы, которое, в свою очередь, выступает следствием по отношению к росту производительной силы труда. Представлять последовательность изменений по-другому означало бы путать причину со следствием.

Производительность труда имеет связь со стоимостью (экономической ценностью) опосредованно, через изменяющуюся массу продукции; хотя эта связь по-разному проявляется при интенсивном или экстенсивном типе роста. Данное заключение справедливо, как с точки зрения теории затрат, или марксистской трудовой теории стоимости, так и с точки зрения теории предельной полезности, маржиналистской теории. Покажем это на небольшом примере.

Предположим, что один час труда выражается в 1 $. Тогда восьмичасовой труд, создающий 400 шт. продукта, произведет суммарную стоимость всей продукции, равную 8 $. То есть стоимость 400 шт. выражается в 8 $. Тогда стоимость одной шт. будет равна 0,02 $.

Если производительность труда повысится в два раза при том же самом восьмичасовом рабочем дне, то суммарная величина продукции увеличится в 2 раза (с 400 до 800 шт. изделий). Но суммарная стоимость этой возросшей массы продукции останется той же самой величиной, равной 8 $, поскольку сохраняется то же самое первоначальное условие, а именно, что 1 час выражается в 1 $. Но теперь уже стоимость одной штуки упадет в два раза (до 0,01 $), поскольку та же самая величина стоимости в 8 $ теперь распределяется на возросшую массу продукции (800 шт.).

Таким образом, мы констатируем, что с повышением производительности труда суммарная стоимость продукции не меняется, а стоимость единицы продукции уменьшается. Но последняя уменьшается не потому, что выросла производительность труда, а потому что теперь общая стоимость распределяется на возросшую, большую массу продукции. То есть здесь связь между стоимостью и производительностью труда не прямая, а косвенная, через возросшую массу продукции.

С интенсивностью труда стоимостные величины (результаты) получаются обратными. Поскольку более интенсивный труд в единицу времени отдает обрабатываемому веществу больше своей энергии (или же тот же самый сгусток энергии сжимается во времени); постольку в единицу времени такой труд производит больше ценностей, стало быть, стоимости, чем обычный труд. Если при тех же самых условиях труд повышает свою интенсивность в два раза, то за восьмичасовой рабочий день такой труд произведет в два раза больше экономической ценности, передав в продукт в два раза больше своей энергии, т.е. в денежном выражении он произведет 16 $.

Экономическая ценность, или стоимость, - это энергия человеческого труда, заключенная в произведенном продукте, и переданная посредством обмена этого продукта другим людям, которые и оценивают ее как новую экономическую ценность, или стоимость. Такое наше понимание стоимости, или экономической ценности, несколько отличается от представлений, присутствующих в различных экономических публикациях.

Итак, при увеличении интенсивности труда увеличивается и общая, или суммарная стоимость. Одновременно с этим увеличится в два раза и продукция (до 800 шт.). При таких условиях стоимость единицы изделия останется неизменной величиной, равной 0,02 $, поскольку возросшая суммарная стоимость раскладывается на возросшую в той же степени массу продукции (16 $: 800 шт.). Интенсивный труд производит больше стоимости в единицу времени (1).

В бухгалтерской отчетности на всех уровнях и вообще в финансовом анализе на отечественных предприятиях (особенно государственных) не делается отличия между производительностью и интенсивностью труда; все представляется как рост производительности. Увеличился выпуск продукции - говорят, что повысилась производительность труда. При этом работники требуют повысить зарплату. А за счет чего увеличилась масса продукции? За счет более интенсивного труда работника у станка, или же за счет нового оборудования, которое поставил менеджер, а работник продолжает работать в прежнем режиме, как и ранее до нового оборудования? Кому повышать зарплату? Кто более интенсивно в этом случае работал, работник или менеджер? Кто больше потратил энергии?

Эта традиция в финансовом анализе и в бухгалтерии - не делать различий между интенсивностью и производительностью - идет из советских времен. Поскольку на государственном предприятии практически отсутствует хозяин (он безлик), то у руководителей предприятий не было нужды в таком различии. В частной же фирме такой учет постоянно ведется хозяином фирмы или менеджером по его поручению.

Точно так же, как показано выше в примере, обстоит дело с позиции теории предельной (маржинальной) полезности. Если стоимость продукции при изменении производительности труда мы назовем постоянными затратами (поскольку суммарная стоимость не меняется в зависимости от объема производства, как и постоянные затраты FC – fixed costs), а стоимость продукции при изменении интенсивности труда назовем переменными затратами (поскольку она меняется вместе с объемом производства, как и переменные затраты VC – variable costs), то тот же самый пример в терминах теории предельной полезности мы можем выразить в следующем виде:



Итак, с увеличением производительности труда увеличивается масса жизненных средств существования рабочего. Производительность труда не изменяет стоимость продуктов прямо, но она влияет на нее опосредованно, через увеличившуюся их массу. То есть на их возросшую массу теперь распадается та же самая величина стоимости. В результате этого распределения той же самой величины стоимости на возросшую массу жизненных средств стоимость единицы жизненного средства понижается. А это последнее обстоятельство объективно снижает стоимость рабочей силы, а, следовательно, в качестве преобладающей тенденции и ее денежную форму, цену, т.е. денежную зарплату. При этом абсолютное денежное выражение стоимости рабочей силы (зарплата) может даже повыситься по сравнению с предшествующим периодом или уровнем; но ее относительное выражение в массе жизненных средств обязательно понижается.

Та же самая стоимость рабочей силы или стоимость средств существования рабочего теперь, с ростом производительности труда распределяется в большей массе этих жизненных средств. И если денежная зарплата не увеличивается пропорционально увеличению массы необходимых жизненных средств (например, в меньшей пропорции), то она в меньшей степени выражается в реальной зарплате. Это особенно проявляется при росте цен. Здесь возможны различные по пропорциям варианты.

Наблюдавшийся рост производительности труда в условиях режима административно-командной системы экономики обязательно должен был бы выражаться в росте массы жизненных средств. Однако ведомственные перегородки препятствовали этому. Поскольку в условиях данной системы этого не происходило, то, каким бы ни был рост денежной зарплаты, который с каждым новым этапом выражается в относительно увеличивающейся стоимости жизненных средств (если и поскольку их масса остается неизменной), жизненный уровень работников не увеличивается. Изменяются лишь пропорции между его стоимостным выражением и денежной зарплатой. Данная ситуация порождает лишь обесценивание денежной зарплаты и, как одно из следствий, инфляцию.

Закон, сформулированный Д. Рикардо, начинает действовать в условиях, когда рост производительности труда действительно выражается не вообще в росте массы любой промышленной продукции, а, прежде всего, в увеличении массы жизненных средств. Классики политической экономии оговаривают, что рост производительности труда в какой-либо одной отрасли в нормальной экономической системе (то есть в рыночной системе) с неизбежностью приводит к росту и во всех других отраслях экономики, и, главное, в отраслях, производящих жизненные средства для рабочих. Но этот последний, неизбежный, рост может так далеко отстоять во времени от первого (временной лаг), что может оказаться существенным то обстоятельство, что он в данный момент времени выражается в росте средств производства, а не в росте предметов потребления. С ростом производительной силы труда может вырасти мощь государства, его сила, но при этом ухудшатся условия существования членов его общества.

Если вслед за возрастанием промышленной продукции в силу увеличения производительности труда растет также и масса жизненных средств работников, то вступает в действие названный закон, который не обязательно требует роста денежной зарплаты, а напротив, ведет к ее относительному понижению в увеличивающейся массе жизненных средств (а точнее, к распределению ее на большую массу продуктов, охвату ею этой возросшей массы продуктов).

Гипотетически, можно представить такое будущее землян, в котором их достижения в науке и технике приведут к такому массовому производству жизненных средств населения, которое может привести к отмене заработной платы вообще, либо свести ее значение к чисто символическому.

Итак, желание администраторов от экономики применить на практике экономические методы хозяйствования в этой связи означало бы соответствующую экономическую политику: акцентировать внимание не на взаимосвязи производительности труда и денежной зарплаты и прибыли, как это делалось в административно-командной системе, и все еще делается сейчас, так сказать, уже в рыночной экономике, а на взаимосвязи производительности труда и реальной массы жизненных средств работников. Попытки влиять на производительность труда через зарплату означали попытки воздействовать на причину следствием. В рыночной экономике постоянные попытки со стороны работодателей и правительств в разных странах сдержать зарплату и постоянная борьба между профсоюзами и союзами работодателей в этой связи происходят как в периоды роста производительности труда в одной или многих отраслей, так и в периоды ее снижения, застоя. И они связаны не с изменением величины стоимости продукции, а с перераспределением частей этой стоимости внутри ее собственной меры в продукте либо в сторону увеличения прибыли, либо в сторону увеличения зарплаты.

* * *

Рост заработной платы есть своего рода компенсация роста стоимости средств существования, причем не обязательно адекватная – стоимость средств существования и их цены могут расти быстрее, чем идет рост денежной зарплаты, что чаще всего и бывает на практике. Подобное опережение означает понижение реальной зарплаты. Стоимость средств существования работников может возрасти вследствие усложнения общественной жизни, или усложнения и ухудшения условий их производства. Она также может относительно увеличиться путем распределения суммарной стоимости возросшей массы промышленной продукции вообще на неизменную или относительно сниженную (или снижающуюся по сравнению с общественно необходимым количеством) ту часть данной массы продукции, которая в действительности становится для работников жизненным средством. Например, такое происходит, когда продуктов мало или они такого качества, которое не дает возможности их потреблять, что практически означает непризнание их обществом как продуктов, и, следовательно, труд по их производству является непроизводительным трудом. Подобная ситуация, часто наблюдаемая в административно-командной системе экономики, означает также снижение производительности труда даже при увеличении количества промышленной продукции вообще; т.е. является, по сути, бесполезной растратой общественной производительной силы. Увеличившаяся денежная зарплата в подобных условиях распределяется на ту же самую массу жизненных средств, поэтому стоимость (или ценность) единицы жизненного средства относительно возрастает, что, как правило, отражается в росте цен. Напротив, с увеличением массы признанной необходимой продукции в результате роста производительности труда при той же самой денежной зарплате можно сохранить прежние пропорции между их стоимостью и зарплатой и тем самым повысить жизненный уровень работников даже без увеличения их зарплаты, но при условии, что цены на эти продукты изменяются прямо пропорционально их стоимости, т.е. уменьшаются так же, как уменьшается их стоимость при росте производительности труда.

Итак, связь такова:

1) прирост производительности труда означает прирост массы жизненных средств;
2) прирост массы жизненных средств означает снижение стоимости единицы жизненных средств, ибо та же самая суммарная стоимость распределяется на большую массу продукта;
3) снижение стоимости единицы жизненных средств может (но необязательно адекватно) снизить их цену и цену труда (зарплату).

Такова закономерность. Но пытаться сделать из зарплаты причину, а ее следствием – производительность труда, означает попытку влиять следствием на причину. Поэтому соотношение между производительностью труда и денежной зарплатой может рассматриваться лишь как показатель экономической ситуации, не более того. Попытки использовать данный показатель в качестве норматива, обязательного к исполнению, т.е. в качестве рычага или метода изменения этой ситуации, являются, мягко говоря, методологической ошибкой.

* * *

К сожалению, в отечественной научной литературе по экономической тематике до сих пор остается не проясненным вопрос о соотношении производительности труда и денежной заработной платой. Это старая догма советской политэкономии, по которой они имею прямую связь. Эта догма уже сейчас в новых, рыночных условиях, незаметно перешла во все новые учебники и учебные пособия современной российской действительности. Догма, поскольку ни в одной экономической системе, никогда принцип «распределения по труду» не являлся определяющим при начислении заработка. Как один из подходов к проблеме оплаты он был лишь вспомогательным. В любой фирме, на любом предприятии, а тем более, государственном, в денежной заработной плате выплачивают не за проделанную работу, а за рабочую силу, за ее потенциальные возможности (квалификацию), которые еще только должны в будущем проявиться в определенной работе. При найме на работу договор об оплате уже заключен, а как данная рабочая сила осуществит предназначенную по договору работу – это еще вопрос. В различных советских политэкономических схемах преобладали рассуждения о том, что, мол, на работу ходит не рабочая сила, а человек со всеми своими свойствами личности. При этом в подобных схемах упускалось различие между тем, что на производство приходит личность со всеми свойствами своей индивидуальности, и тем, что выходит из-под рук этой личности в процессе труда, продукт какого качества. Работник – автор данного труда и лишь те из свойств его личности, которые воплощены в данном его трудовом действии, являются причиной данного результата. По результатам труда мы не можем сказать, что в отечественном государственном производстве действовали и действуют одни только личности; как раз напротив. Экономический порядок государственного производства принуждает работников к тому, чтобы на производстве действовали не личности, а механические исполнители указаний администрации.

Фиксируемая в договоре о найме и начисляемая затем зарплата прямо никак не связана с тем, какую производительность труда работник позже проявит в трудовом процессе.

Воспроизводство рабочей силы обеспечивается не денежной зарплатой, а реальной массой жизненных средств высокого качества. С обязательным, как того требуют иногда экономисты и профсоюзы, ростом денежной зарплаты, вслед за ростом производительности труда при постоянной или даже снижающейся массе жизненных средств образуется дефицит жизненных средств, или рост цен на них, меньший, равный или даже больший, чем рост денежной зарплаты. Это происходит в результате разрыва во времени между ростом производительности труда в ведущих сферах производства и повышением ее в отраслях, производящих жизненные средства. А он ведет к снижению жизненного уровня работников, к ухудшению условий воспроизводства работников. Повышение денежной зарплаты вслед за увеличением массы продукции экономически оправдано, если такое увеличение массы продукции произошло за счет интенсификации живого труда. Производительность же труда, выражающаяся в росте продукции вообще, а не в росте жизненных средств, не понижает стоимости средств существования работников.

Напротив, в таком случае действует следующая тенденция: увеличение зарплаты и ее распределение на относительно снижающуюся массу жизненных средств в общем потоке продукции относительно повышает стоимость этих жизненных средств, поскольку увеличившаяся зарплата распределяется на ту же самую массу жизненных средств. В результате этой обменной пропорции стоимость единицы жизненных средств относительно возрастает, а ценность каждой единицы зарплаты снижается.

Иллюзорным является представление о том, что увеличившаяся зарплата сама по себе улучшает условия существования, поскольку охватывает собой больший круг жизненных средств. Конечно, если рассматривать подобное увеличение как изолированное явление, касающееся отдельного индивида или даже группы индивидов, то повышение их зарплаты, безусловно, улучшает условия их существования. Но в качестве массового явления, на макроэкономическом уровне, рост зарплаты обязательно влияет, в конечном итоге, на рост цен на предметы массового спроса.

Существование человека обеспечивается материальными и духовными ценностями, а не стоимостным или денежным их выражением. Человек питается хлебом, а не зарплатой, на которую он покупает хлеб. Однако денежная зарплата находится в прямом отношении не с предметами потребления, а с их стоимостью и ценой. И если денежная зарплата увеличивается при неизменной массе предметов потребления, то относительно увеличивается также стоимость их единицы. Это лишь означает понижение производительной силы труда в данной экономической системе и обесценение денежной зарплаты. Конечно, действительная причина такого положения вещей состоит не в увеличении зарплаты, а в понижении темпов прироста производительности национального труда и, прежде всего, в отраслях, производящих жизненные средства, хотя на первый взгляд представляется, что именно динамика зарплаты является тому причиной.



Библиография

1. Излагаемые в данной статье идеи впервые были нами высказаны в монографии: Феоктистов А.Г. Личный фактор в социалистическом производстве (Критические заметки по методологии исследования). Изд-во ЛГУ, 1990.
2. Также в монографии автора: Феоктистов А.Г. Теоретические аспекты прогнозирования экономической действительности. – СПб.: СЗТУ, 2005.


предыдущая статья следующая статья

Cборник научных статей
«Проблемы системной модернизации экономики России: социально-политический, финансово-экономический и экологический аспекты»,
СПб.: Институт бизнеса и права, 2010
© Институт бизнеса и права с 1994 года