Институт бизнеса и права
Сборник научных трудов
Внимание!
При использовании материалов сборника ссылка на сайт и указание автора обязательно

 
новости
об институте
правила приёма
научная работа
      конференции
      СНО
часто задаваемые вопросы
форум
баннеры, игры, ссылки
Филиалы:

Нижневартовск
Череповец



Rambler's Top100  
 
 
 
be number one  

designed by baranenko.com  

Powered by Sun

КОЛЕСНИКОВ В.В.1, БЫКОВ В.Н.2
1Д.э.н., профессор, 2к.э.н., Санкт-Петербургский юридический институт
(филиал Академии Генеральной прокуратуры РФ)

О сущности экономического подхода к противодействию коррупции как угрозе безопасности России

По инициативе Президента РФ Д.А. Медведева в нашей стране стал осуществляться Национальный план противодействия коррупции, принят пакет антикоррупционных законов. Проблема коррупции не относится к разряду тривиальных – эта преступность не входит в число ординарных корыстных правонарушений. Это явление крайне сложно и многогранно как по характеру проявлений, так и факторам детерминации. Проблема коррупции носит системный характер и требует принятия адекватного системного ответа. А это, в свою очередь, предполагает, что в состав инструментов противодействия коррупционной угрозе национальной безопасности – помимо уголовно-правовых, административных, дисциплинарных и иных традиционных мер – должны быть включены и меры экономического порядка. Как показывает мировой опыт, именно экономические методы противодействия способны эффективно противостоять коррупционному поведению в системе государственной и муниципальной службы за счет содержащегося в них мощного потенциала превенции. Вместе с тем, именно экономический подход в современной России остается во многом незаслуженно преданным забвению. Хотя это не совсем правильно сформулировано. Точнее будет сказать, что данный подход еще не освоен отечественными специалистами. В этих условиях важно донести его смысл и значение до той части юридической общественности и представителей официальных правоохранительных структур, которые непосредственно связаны с реализацией упоминавшегося выше Национального плана.

Мы убеждены, что экономический подход к противодействию коррупции по силе воздействия на условия и причины воспроизводства этого деструктивного явления достоин стать одним из главных способов антикриминальной санации экономических отношений, складывающихся в сфере взаимодействия власти и бизнеса.

Низкая эффективность результатов противодействия коррупции, которая превратилась в современной России в ключевую угрозу национальной безопасности, заставляет пересмотреть используемый арсенал средств и методов борьбы с этим сложным системным антисоциальным явлением. Сегодня для специалистов становится очевидным вывод о том, что противостоять коррупционной угрозе невозможно лишь посредством применения уголовной репрессии. Главный акцент должен быть сделан на воздействии на условия и причины детерминации данного явления, т.е. на использовании мер предупреждения коррупционной преступности, подразумевающих санацию внешней для человека среды, характеристик самого человека и процессов взаимодействия среды и личности [122].

В этом неоценимую роль может и должен сыграть экономический подход и, прежде всего, использование методов, принятых в «Law and Economics»[123]. Известный американский исследователь коррупции профессор права и политической науки Йельского университета и содиректор Центра права, экономики и публичной политики факультета права Сьюзан Роуз-Аккерман в предисловии своей книги «Коррупция и государство» отмечает крайне важный исследовательский подход: «Экономика – действенный инструмент анализа коррупции. […] для понимания того, где искушение коррупции является наиболее ощутимым и где оно оказывает наибольшее воздействие, необходим общий экономический подход»[124].

Роуз-Аккерман рассматривает коррупцию в качестве разновидности экономического поведения в условиях риска, обусловленного совершением преступления и возможным наказанием за него[125]. Как и любому экономическому субъекту коррупционеру присуща функция полезности. Поэтому с позиций экономического подхода коррупционное поведение преследует цель максимизации полезности коррупционера (агента) посредством перераспределения, использования и/или присвоения доступных ему ресурсов, которые принадлежат обществу (принципалу)[126]. При этом максимизация полезности обеспечивается через рентоориентированное поведение. «Поиск ренты» (rent-seeking) – известное в экономической науке понятие, означающее непроизводительную деятельность, связанную с «расходом редких ресурсов ради получения искусственно созданного трансферта»[127]. В связи с этим рентоориентированное поведение коррупционера сопровождается поиском выгоды от введения государством для субъектов предпринимательства и для граждан ограничений (в функционировании рынка и гражданского общества), установления различного рода регулирующих и контролирующих правил и регламентаций (административных барьеров) и т.д. Использование экономического подхода позволяет говорить о коррупции как о наиболее ярком проявлении феномена «несостоятельности» государства. Несостоятельность или «провалы» государства связаны, в первую очередь, с его неспособностью обеспечить эффективное распределение и использование общественных ресурсов.

Другой видный специалист, лауреат Нобелевской премии по экономике Герри Беккер, определил свой подход к анализу преступности крайне лаконично и изящно: «Сущность экономического подхода к преступности изумительно проста. Он состоит в том, что люди решают, совершать ли им преступление или нет, сравнивая [свои ожидаемые] выгоды и издержки от преступления»[128]. При этом оценка выгод преимущественно заключается в потенциальной возможности извлечь в результате совершения преступления определенные денежные средства: украденные, незаконно присвоенные или потраченные деньги, деньги, полученные в результате взяток, деньги от реализации угнанных автомашин, отобранных вещей и ценностей при кражах, грабежах и т.д. При отсутствии материальной выгоды важно учитывать получаемое преступником психическое удовольствие от актов насилия (которое сродни удовольствию, получаемому наркоманом, участником азартных игр на деньги и т.п.).

Оценка издержек состоит в возможности понести ущерб (при задержании и осуждении) в виде штрафа, конфискации имущества, условного или тюремного осуждения. Иными словами, издержки могут состоять в материальных потерях, ограничении в правах и свободах, а для «белых воротничков» - это еще и возможная потеря авторитета, «доброго имени», крушение политической, чиновничьей либо предпринимательской карьеры. Кроме того, для значительной части граждан важным сдерживающим фактором служит наличие у них ключевых свойств человеческой личности – многие не совершают преступления, т.к. это противоречит их нравственным нормам и принятой в обществе морали. Последнее Беккер относит к числу психических издержек преступления.

Г. Беккер считает преступников людьми, склонными к риску (risk takers). В этом случае, согласно экономической теории права, вероятность наказания будет оказывать на склонных к риску предпринимателей более сильное сдерживающее влияние, чем тяжесть приговора. Это же, вероятно, можно в полной мере отнести и к склонным к риску государственным/муниципальным служащим, политическим и общественным деятелям. Если выросли выгоды или снижаются издержки от преступлений, то преступность возрастает. Причины роста выгод – возрастает легкость краж, размер ценностей, которые можно украсть, незаконно присвоить, получить в виде взятки и т.п. Причины снижения издержек – падает вероятность осуждения, ослабляются наказания, моральные нормы подвергаются эрозии. «Таким образом, [изучение] изменения выгод и издержек является основным способом понимания того … почему для одних индивидов или групп совершение преступлений более вероятно, чем для других. Экономический подход предполагает, что люди действуют рационально, ориентируясь в своем поведении на выгоды и издержки, учитывая все этические, психические и иные аспекты, определяющие их поведение»[129].

Для решения задачи противодействия коррупции это означает, что следует вести работу по двум направлениям. С одной стороны, важно создавать для государственных/муниципальных служащих такие условия, при которых действует мощная система легального материального стимулирования, социальных и иных льгот и гарантий, в совокупности обеспечивающих безусловную привлекательность и выгодность (в широком понимании) занятия этим видом деятельности. С другой стороны, параллельно следует формировать четкую систему высокой ответственности (дисциплинарной, административной, гражданско- и уголовно-правовой + финансовой и имущественной), которая создает высокие риски за нарушение правовых норм в результате коррупционного поведения. Как показывает опыт стран с низким уровнем коррупции (Финляндии и др.) такой подход позволяет предельно минимизировать вероятность совершения противоправных деяний коррупционного характера.

В соответствии с принятым в отечественной криминологии подходом существование коррупционной преступности определяется, прежде всего, общими причинами, детерминирующими преступность[130]. При этом криминологи не отрицают, что существуют и специфические факторы, обусловливающие преимущественно именно коррупционные явления. Вместе с тем, пока не существует четких представлений на этот счет. В соответствии с подходом Г. Беккера, наиболее существенным субъективным фактором детерминации коррупции выступает неблагоприятное соотношение выгод и издержек от преступлений такого рода, т.е. наличие положения, при котором потенциальные выгоды от совершаемого коррупционного преступного деяния перевешивают возможные издержки (наказания за преступление – лишение свободы, ограничения в правах, выплата штрафа, конфискация имущества и т.д.).

К числу основных факторов детерминации, которые носят преимущественно объективный характер, можно отнести, например, такие:

- высокая степень криминализации бизнеса;
- значительные масштабы теневой экономики как основного источника коррупционной ренты;
- высокий уровень развития организованной преступности;
- сращивание интересов бизнеса и государственной/муниципальной службы;
- неразвитость института частной собственности и его правовой (судебной и т.д.) защиты, что делает бизнес и отдельных граждан незащищенными от произвола власти;
- слабость основ правового государства, в том числе неполная реализация принципов верховенства права и разделения властей;
- ограниченность свободы СМИ;
- неразвитость институтов гражданского общества и, соответственно наличие слабого контроля с их стороны за структурами власти; и др.

К числу прочих факторов можно отнести:

- широкое распространение дискреционных функций[131] в системе государственной/муниципальной службы;
- неразвитость традиций гражданской государственной службы, подчиняющейся строгим правилам и ограничениям;
- неопределенность статуса государственного/муниципального служащего;
- незрелость институтов, призванных обеспечивать привлекательность госслужбы – системы гарантий, льгот, страхования, социального обеспечения;
- незавершенность процессов формирования институтов контроля и ответственности в системе госслужбы (контроля доходов и расходов госслужащего, членов его семьи и др.);
- неразвитость традиций цивилизованного взаимодействия бизнеса и власти, в том числе: отсутствие запретов на участие бизнеса в выработке экономической политики государства и в управлении государством; отсутствие запретов на возмездное (за вознаграждение) участие государственных служащих в управлении компаниями с долей государственной собственности; и др.

Подводя итог, следует сказать, что методологические основания эффективной политики противодействия коррупции должны формироваться в результате осмысления ее природы, факторов детерминации и последствий, на базе разработки концептуальных положений о задачах и механизме формирования институционального обеспечения криминологической безопасности российской экономики, бизнеса и системы государственной власти и управления за счет восстановления монополии государства на производство безопасности как важнейшего вида чистых общественных благ. Такая политика не противопоставляется мерам уголовно-правового, административного и иного внеэкономического порядка, а дополняет их внесиловыми методами воздействия на условия и причины детерминации криминальных форм поведения в сегменте отношений «власть – система управления – бизнес» и их вытеснения социально одобряемыми, желательными формами поведения.

Сегодня важно понять, что факт превращения коррупции в одну из ключевых внутренних угроз национальной безопасности требует заново осмыслить место и роль ее изучения как социального явления в рамках криминологии и других отраслей науки, с более широких, социологических, позиций критически оценить эффективность традиционных мер по предупреждению коррупционной преступности и борьбы с ней. Для этого специалистам необходимо попытаться отойти от привычных, но устаревших схем и упрощенных подходов к анализу этого сложного социально деструктивного явления и к определению возможностей противодействия ему. Это позволяет сделать обращение, в том числе, и к инструментарию рассмотренного нами экономического подхода.

В заключение приведем одну из наших характеристик коррупции как экономического феномена: Коррупция в качестве экономического института может рассматриваться как латентная внелегальная форма социально несанкционированных отношений обмена, распределения и присвоения экономических благ, денежных средств, ценных бумаг и активов; она (эта форма) реализуется через рентоориентированное поведение чиновников, и неизбежно ограничивает экономическую свободу, свободу конкуренции и доступа граждан и бизнеса к национальным ресурсам, мультиплицирует бедность и усиливает дифференциацию населения по уровню доходов и качеству жизни.



122. В том смысле, который вкладывается ведущими отечественными криминологами. – См.: Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2003. С. 5.
123. Это научное направление, развиваемое в западной науке в течение последних сорока лет, имеет разные названия, каждое из которых характеризует собственный круг охватываемых проблем: «Экономика и право», «Экономическая теория права», «Экономика права», «Экономический анализ права», «Экономическая теория преступлений и наказаний», «Экономика преступлений и наказаний».
124. Роуз-Аккерман С. Коррупция и государство. Причины, следствия, реформы / Пер. с англ. М., 2003. С. X.
125. Rose-Ackerman S. The Economics of Corruption // Journal of Public Economics. Vol. 4, № 2. P. 187-203.
126. См., напр.: Епифанова Н. Исследование коррупции на основе методов экономической теории // Вопросы экономики. – 2007 . – № 1. – С. 33-44; Григорьев Л.М., Овчинников М.А. Коррупция и развитие. – М.: ТЕИС, 2008. С. 8.
127. Tollison R.D. Rent Seeking: A Survey // Kyklos. 1982. Vol. 35. P 575-601.
128. Becker G.S. The Economics of Crime // Cross Sections. 1995. Fall. P. 8-15.
129. Becker G.S. The Economics of Crime // Cross Sections. 1995. Fall. P. 8-15.
130. Волженкин Б.В. Коррупционная преступность / Криминология. СПб., 2005. С. 340.
131. Дискреция – решение, принимаемое должностным лицом, действующим по собственному усмотрению.

предыдущая статья следующая статья

Cборник научных статей
«Глобальный экономический кризис: реалии и пути преодоления»,
СПб.: Институт бизнеса и права, 2009
© Институт бизнеса и права с 1994 года