Институт бизнеса и права
Сборник научных трудов
Внимание!
При использовании материалов сборника ссылка на сайт и указание автора обязательно

 
новости
об институте
правила приёма
научная работа
      конференции
      СНО
часто задаваемые вопросы
форум
баннеры, игры, ссылки
Филиалы:

Нижневартовск
Череповец



Rambler's Top100  
 
 
 
be number one  

designed by baranenko.com  

Powered by Sun

НУРЫШЕВ Г.Н.
Д.полит.н., профессор, зав.кафедрой социально-политических наук,
Санкт-Петербургский государственный университет низкотемпературных и пищевых технологий

Регионы современной России в геоэкономическом измерении

Мировая экономика вступает в период завершения большого цикла своего развития. Мировой экономический кризис – это не просто кризис перепроизводства, но и прежде всего кризис эффективности неолиберальной системы. В этих условиях стремительно набирает силу процесс перестройки мировой экономики, затрагивающий без исключения все страны и регионы, который подтолкнул основных игроков мировой хозяйственной арены к поиску новейшей мирохозяйственной структуры, новой конфигурации в раскладе мировых геоэкономических сил.[1,74]. Кризис подводит мир к новой научно-технической революции, которая таит в себе огромные возможности в реализации кардинально новых подходов к развитию экономики и военной стратегии. Мировая экономика движется к новому технологическому укладу. Всеобъемлющая глобализация стирает грань между внутренней и внешней сферами деятельности, между внутренней и внешней политикой. Начинается геополитическая и геоэкономическая идентификация регионов внутри страны. Прежняя система эксплуатации мировой периферии исчерпали свои возможности. Поэтому Запад уже активно осваивает национальное геоэкономическое пространство стран СНГ, Прибалтики и России. Глобальные геоэкономические акторы надеются «заморозить» сырьевую направленность постсоветского пространства. Геоэкономическая экспансия принимает форму геоэкономической войны[2-14,354].

Эти глобальные процессы в мировом хозяйстве ставят перед Россией и ее регионами ряд геоэкономических вызовов. Прежде всего, перед регионами страны встал угрожающий технологический вызов. В регионах преобладает 2-3 технологический уклад, а мир уже переходит на шестой технологический уклад. Технологическое отставание России наряду с вымиранием населения и старением ядерного потенциала, по заявлению вице-президента США, приведет к распаду РФ уже через 15 лет[3]. Такая же точка зрения и у И. Крастева, председателя Совета Центра либеральных исследований (София), который считает, что Российская Федерация сегодня – это уже угасающая держава в опасно непредсказуемом мире [4,75-77].

В этих условиях страна может попасть в ситуацию так называемого «структурного насилия», то есть окажется включённой в такую систему международных экономических связей, при которых регионам России будет отведена роль поставщиков сырья и дешевой рабочей силы.

Привлечение иностранных инвестиций в экономику регионов — безусловно, благо. Без этого сложно, а во многих случаях и невозможно поднять наше отсталое производство. Но, вкладывая деньги, западный инвестор при определении объекта для инвестиций руководствуется стратегией развития своей компании. Поэтому российская экономика, получая инвестиции из-за границы, волей-неволей принимает и стратегию западного инвестора. А, приняв правила игры, которые навязываются предприятию из штаб-квартиры зарубежной корпорации, придётся долго играть по этим правилам. Сомнительно, что при этом будут учтены интересы отечественной промышленности. Более того, к нам приходят не только со своими проектами, но и со своими технологиями, оборудованием, в которых нет места ничему российскому, кроме дешевой рабочей силы. Отечественный Автопром, например, как показывает практика, будет полностью замещен иностранным. И, не случайно, высокотехнологические западные компании не заявили о реализации до сих пор ни одного серьёзного проекта в инновационных сегментах региональной экономики России[5, 44-46].

Инвестиционные проекты иностранного капитала, нацеленные только на удовлетворение конечного потребительского спроса в сегментах с ограниченной инновационной ёмкостью, формируют в регионах экономику несуверенного импортозамещения. Транснациональные компании производящие безалкогольные напитки, пиво, сигареты, моющие порошки и т.п., почти полностью захватили в регионах потребительский рынок. Россия все больше становится не производственной, а торговой площадкой. Импорт растет в 3 раза быстрее, чем экспорт. Зависимость страны от импортных поставок продовольствия, лекарств, мебели, одежды, машин, приборов для всех отраслей экономики превышает уже все разумные пределы. И сейчас вместо того, чтобы развивать свое машиностроение, ликвидируются ввозные пошлины на сотни видов машин, оборудования, приборов, которые можем сами производить. При этом ликвидируются исследовательские институты, опытно-экспериментальные производства, где при нормальном финансировании свои ученые и конструкторы создавали новую технику и загружали далее производственные мощности.

В результате огромные средства систематически уходят в страны базирования материнского капитала корпораций. Нам приходится довольствоваться налогами и импортными пошлинами, составляющими небольшую часть от этих средств. Иностранные компании заставляют российское население тратить деньги на их готовую продукцию, а не на приобретение их активов. В результате те рубли и доллары, которые могли бы быть вложены российским населением в производственные инвестиции, фондовый рынок, вкладываются ими в гиперпотребление[6,23]. Экономика не суверенного импортозамещения не может быть самоцелью развития России. Страна, как и отдельное предприятие, если не производит качественную продукцию, становится в условиях международной конкуренции банкротом, сначала экономическим, а затем и политическим. Отдавая западному капиталу в безраздельное властвование внутренний потребительский рынок, государство рискует через некоторое время расстаться с суверенной финансовой системой [5,44-46]. В России в настоящее время соотношение накопленных вывезенных и привлеченных прямых инвестиций чуть меньше единицы, и по этому показателю мы уступаем только чисто оффшорным территориям. У крупных же развивающихся стран (Китая, Бразилии, Мексики) это соотношение в пять-шесть раз меньше[7,47].Такой путь чреват потерей в долгосрочном плане геоэкономического статуса страны.

Здесь одним из путей решения проблемы может быть геоэкономическая доминанта политики, которая должна быть направлена на максимализацию приходящейся в регионах России доли добавленной стоимости в транснациональной цепочке. Традиционными примерами здесь являются Китай и Япония. Китай сумел добиться от General Motors согласия на размещение в стране корпоративного центра НИОКР и передачу новейших технологических разработок, открыто сделав это условие допуска на свой рынок. Требования по локализации инжиниринговых центров предъявлялись также таким компаниям, как Siemens, Nokia, Lucent, Nortel Hewlett, Packard и др. Следует отметить, что, даже вступив в ВТО, Китай сумел избежать прямого запрета на увязывание допуска иностранных инвестиций с требованиями локализации и передачи технологий[8,55]. И другие государства и интернационализированные воспроизводственные ядра, как Южная Корея, Гонконг, Тайвань, отвергли стратегию импортозамещающей индустриализации в пользу необычайно успешной экспортной стратегии.

У нас же наблюдается бум продаж российских бизнесов западным компаниям и мощная волна инвестпроектов, нацеленных на импортзамещение со стороны иностранного капитала. Даже успешные российские предприниматели стремятся избавиться от своего бизнеса, продав его иностранным конкурентам. Крайняя активная экспансия иностранного капитала на российскую территорию и экономика не суверенного импортзамещения не могут быть самоцелью развития России. Отдав в безраздельное властвование западному капиталу внутренний потребительский рынок, мы вынуждены будем через некоторое время расстаться с суверенной финансовой системой[5,44-45].

Россия пропустила момент, когда в развитых странах произошла «региональная революция», выразившаяся в том, что трансформировалась внутренняя организация экономического пространства. Наряду с интегрированной (централизованной) моделью пространственной организации территории, характерной для индустриального уклада хозяйства, возникла сетевая модель, являющаяся проекцией производственных сетей на территорию. Это так называемые сети, привязанные к месту (networks of place)[9,79].

Для суверенитета России создает небывалую в истории геополитическую и геоэкономическую угрозу неосвоенность огромных российских просторов. Производительность единицы нашей территории в пять раз ниже, чем в среднем по земному шару, включая тропические болота и пустыни Африки, Азии и Америки, покрытую льдом Арктику и Антарктиду. А сибирская часть страны, по площади практически равная Антарктиде, имеет производительность единицы территории уже 20 раз меньше, чем в среднем по земному шару. Эффективность использования потенциала территории этой части страны составляет менее 5% от производительности территорий таких стран, как Пакистан, Тунис. По производительности единицы территории РФ в целом соответствует Перу, арктической части Канады, пустынной — Австралии. Мы хозяйствуем на родной земле в 340 раз бездарнее Германии, в 480 раз — Японии. В условиях реальной глобализации нам никто не позволит так обходиться со своей территорией. В ходе дальнейшего развития глобальной экономики будет происходить ускоряющийся процесс выравнивания производительности единицы территории различных регионов мира, а также уровня использования их природного потенциала. Поэтому ускоряется действие глобального аналога теоремы Коуза: страны, не способные самостоятельно подтянуться до среднего уровня и обеспечить поставки энергии и ресурсов на мировой рынок, будут все быстрее терять контроль над процессом хозяйственной разработки своих территорий – вплоть до потери суверенитета[10,95-97].

Золотое правило теории геополитического баланса — восстановление равновесия положения страны в системе глобальных обменов. Разработка новых технологий и производство принципиально новых предметов потребления происходит преимущественно в развитых странах. Добавленная стоимость на одного работающего в сфере высоких технологий растет значительно быстрее, чем в других отраслях. Таким образом, страны, имеющие финансовые и технические возможности, а также квалифицированный персонал для развития высоких технологий, получают так называемую «цивилизованную ренту». А страна, интегрированная в мировое геополитическое пространство, имея дефицит торгового баланса, с неизбежностью должна покрывать его своими валютными запасами и иным имуществом, либо она будет уплачивать «ренту отсталости», расставаясь с природными ценностями — населением, как правило, лучшей (наиболее мобильной, квалифицированной) его частью и территорией[11].

Сегодня хватает признаков надвигающей войны, направленной на захват наших земель. Претенденты – США, европейские страны, Китай, Япония. По мере развития нынешнего глобального кризиса борьба, прежде всего за Сибирь и Дальний Восток будет только обостряться. Эти регионы России могут стать для США (впрочем, как и для других стран) подлинным «эликсиром молодости». В свое время Аляска сыграла роль сильного катализатора в развитии тогдашних Североамериканских Соединенных Штатов. Тем более, что в США и по настоящее время глубоки паттерны освоения свободных территорий. А Новый Клондайк в Сибири означает пробуждение жизни, ради которого можно заплатить любую цену. И, кроме того, стратегически Сибирь и Дальний Восток определят лидерство в Тихоокенском регионе, а, следовательно, и планетарное доминирование[12,242-244].

В этих условиях России предстоит последовательно добиваться синхронизации геополитических и геоэкономических процессов в глобальном, региональном и локальном масштабах. Трудно возразить известному аналитику, профессору Государственного университета – Высшей школы экономики С. Караганову, который подчеркнул: «Если в период благоприятной экономической и геополитической конъюнктуры не использовать полуавторитарных и госкапиталистических методов для перехода к новой модели развития, закат России в последующую эпоху предопределен»[13,69].

Мы рассмотрели актуальные, на наш взгляд, геоэкономические вызовы, которые снижают статус России в мировом геоэкономическом пространстве, препятствуют реализации ее национальных интересов в мировом хозяйстве. Ими, безусловно, не исчерпывается весь перечень взаимосвязанных геоэкономических вызовов, оказывающих непосредственное влияние на экономическую и политическую безопасность страны. Но даже рассмотренная нами далеко неполная взаимосвязанная совокупность геоэкономических вызовов показывает, что технология включения национальной экономики России в различные внешние геоэкономические системы и потоки должна быть строго выверенной и учитывать степень и порог ее национальной безопасности. Требуется соблюдать структурно – экономическую адекватность, геоэкономическую синхронность включения основных звеньев экономики страны в процессы мировой хозяйственной системы, выявлять предельные точки «включения», за которыми лежит возможность разрушения национальной экономики и государства[14,68].



Источники:

1.Татаркин А.И., Татаркин Д.А. Прогнозные оценки глубины и масштабности мирового кризиса // Геополитика и безопасность. – СПб, 2009. - №1.
2. Кочетов Э. Г. Геоэкономика. Освоение мирового экономического пространства. – М.: Норма, 2006.
3. http://viperson.ru/wind.php?ID=572403
4. Крастев И. Россия как «другая Европа» ? // Россия в глобальной политике. – М., 2007. – Т. 5. - №5.
5. Сиваков Д., Рубанов И. Эффект бумеранга // Эксперт. - М., 2006. - №1-2.
6.Лавровский И. Даешь русский глобализм // Парламентская газета. – М., 2008. - №10-11( 21 февр.). – С. 23.
7.Хейфец Б. Пасынки глобализации // Эксперт. – М., 2007. - №4. – С. 47.
8. Шемякин И. Компрадорские заметки // Эксперт. – М., 2007. - №20. – С. 55.
9. Щедровицкий П. Единое управленческое пространство // Эксперт — М., 2003. - №46.
10.Чернышев С. Новая Антарктида: Ресурсы или суверенитет // Эксперт. - М., 2006 - №41.
11. http: // www.nlvp.ru/reports/53html
12.Калашников М. Глобальный Смутокризис. – Мн.: Харвест, 2009.
13. Караганов С. Новая эпоха противостояния // Россия в глобальной политике. – М., 2007. – Т. 5. - №4.
14. Кильдюшов О. Возможна ли альтернатива для Pax Americana? // Политический журнал. – М., 2007. - №9-10.

предыдущая статья следующая статья

Cборник научных статей
«Глобальный экономический кризис: реалии и пути преодоления»,
СПб.: Институт бизнеса и права, 2009
© Институт бизнеса и права с 1994 года