Институт бизнеса и права
Сборник научных трудов
Внимание!
При использовании материалов сборника ссылка на сайт и указание автора обязательно

 
новости
об институте
правила приёма
научная работа
      конференции
      СНО
часто задаваемые вопросы
форум
баннеры, статьи, ссылки
Филиалы:

Нижневартовск
Череповец



Rambler's Top100  
 
 
 


designed by baranenko.com  

Powered by Sun

Шапиро Н.А. Экономические доктрины и угрозы рынку

Доктор экономических наук, профессор,

Санкт-Петербургский университет низкотемпературных и пищевых технологий

На волне современного финансового кризиса среди определенной части известных отечественных экономистов из академической и вузовской среды стали вновь популярны идеи о крахе либеральной доктрины. Например, «…Нынешний кризис выступает как кризис модели глобального либерализма, свидетельствующий о подрыве фундаментальных оснований современного мирохозяйственного устройства и господствующих либеральных экономических теорий» [4,с.5].

Реактуализации подобных выводов способствует, не столько реальная практика или наличие кризиса, сколько культурная традиция политэкономического дискурса, уходящего в еще недавнее прошлое марксистской теории, с ее нарративом (замыслом) эпохи просвещения о прогрессивном развитии. Если старое разрушается, то разрушающее его  новое, по определению, прогрессивно, именно его следует сохранять и поддерживать, ведь за ним будущее. Следовательно, кризис рыночной экономики, произошедший в силу давления на него нерыночных институтов, может быть разрешен заменой рынка на нерыночные институты. Угроза современной цивилизации и прогрессу видится в избыточности доверия к рыночным институтам. Но такое объяснение является следствием «привычек мышления» или «укорененных ментальных моделей» [7,с.33]. (Следует отметить, что критика либеральной доктрины популярна не только в исследованиях отечественных авторов, но и в ряде других постсоциалистических странах [1]).

Однако современная практика дает все основания утверждать, что терпит крах и концепция социального дирижизма (или этатизма), о чем со всей очевидностью свидетельствует состояние экономики ЕС. Ее кризис уже нельзя объяснить изъянами или пороками рынка, логичнее сделать это, признав пороки политики наднационального регулирования. Кризис экономики ЕС – это следствие неадекватного применения форм, методов и моделей наднационального регулирования или это принципиальная ошибка, непризнание которой может привести  к еще большему развалу европейской экономики, наднациональное регулирование на постоянной основе привело лишь к деформации естественного рыночного механизма развития, а не способствовало равновеликому процветанию  экономик стран ЕС.

Итак, какая же доктрина правильно объясняет угрозы, сдерживающие развитие современной экономики на национальном и наднациональном уровне?

А. Смит полагал, что современное ему общество – это меновый союз, а склонность к обмену как форма выживания неизвестна ни в какой другой биологической среде. Человек всегда нуждается в содействии и сотрудничестве множества людей для того, чтобы удовлетворять свои жизненные потребности. Нужды людей удовлетворяются посредством договора, обмена и покупки, которые представляют собой естественные основы экономической коммуникации. Склонность к обмену порождает  разделение труда [5,с.19].

В случае прямого договора о продуктообмене участники меновой сделки, как и сами меновые отношения неинституционализированы, т.е. не представляются в устойчивых, унифицированных формах или институтах, обмен, как и разделение труда, носят ограниченный характер. Институционализируются обменные сделки с появлением денег (этот процесс убедительно представлен К. Марксом через развитие форм стоимости[3]). Участники обменной операции становятся продавцами и покупателями, а деньги позволяют разорвать обмен  продукта на продукт во времени, планировать предстоящие покупки по количеству и затратам, возможность накопления денег преодолевает неопределенность будущего (Дж.М. Кейнс), появляется рынок и рыночная экономика. Деньги как средство преодоления неопределенности будущего появляются, прежде всего, у тех, кто участвует в производстве необходимых для жизни благ и услуг.

В неоклассической теории  рынок уподоблялся деревенской ярмарке, где деньги играли второстепенную роль, а главная роль оставалась за прямым продуктообменом. Моделью реальной экономической системы была безденежная экономика. (На ограниченность такого подхода  ни раз обращали внимание современные западные экономисты: Дэвидсон, Хейман, Минский [6]). Ведь образу деревенской ярмарки уже не соответствовал рынок XVIII в., не говоря уже о рынке ХХ и ХХIвв. Маржиналисты, как прямые предшественники неоклассиков, в предельной абстракции или идеальной модели видели «безобменную» экономику, реальным воплощением которой было натуральное хозяйство Робинзона. Подобного рода абстракции Кейнс назвал «ложной аналогией»[2,с.27], полагая, что современная экономика должна быть рассмотрена как денежная система»[2,с.273].

Если рассматривать капитализм по-марксистски – как высшую форму товарного производства, то все институты капитализма являются рыночными и лишь с появлением монополии начинается их подрыв и частичная замена рыночных форм «нерыночными».

Причем, если в марксистской политэкономии монополия – это организация или институт (картели, синдикаты, тресты), то в неоклассической теории – это модель определенных условий взаимодействия между самими продавцами. Рынок, соответственно, может существовать, когда продавцов много и никто не может повлиять на рыночную цену, т.е. при конкуренции, но и при монополии, когда существует один продавец. В марксизме распространение экономической монополии – это предтеча социализма, а в неоклассической теории – альтернатива конкуренции, т.е. вариант рынка, но не желательный, поскольку он не обеспечивается поиск альтернативных вариантов использования ограниченных ресурсов.

Теория общественного благосостояния отмечает, так называемые, «провалы» рынка, которые делают правомерным участие государства как хозяйствующего субъекта там, где рынок не может гарантировать желаемых результатов.

В неоинституциональной теории, в частности, экономические институты капитализма – это рынок и фирма (О. Уильямсон). Из чего следует, что фирма представляет собой капиталистический, но нерыночный институт. Следовательно, при капиталистическом производстве используются как рыночные, так и нерыночные институты. Нерыночные институты все больше и шире встраиваются в экономику, делая ее все более гетерогенной.

Теория либо пытается в той или иной мере вписать в рыночную парадигму нерыночные институты (кейнсианство, неолиберализм, неоклассический синтез) или отвергнуть рынок вовсе, отводя передовые позиции нерыночным – плановым институтам, в первую очередь государству, и, тем самым, утверждая  крах либеральной доктрины.

Но практика показывает, что когда нет денег или они в силу разных причин утрачивают свою обменную ценность, то жизнь не прекращается, а лишь распадается рынок как экономический институт, его место занимает примитивный  прямой продуктообмен и неопределенность будущего резко возрастает. Так пустые прилавки в магазинах и полные холодильники в квартирах советского времени были подтверждением слов А. Смита об обмене как основе жизнедеятельности людей вообще. Люди просто договаривались об обмене продуктами, тот же, кто не мог включиться в данный процесс обмена, у него не было доступа к дефицитным благам и услугам, оставался на обочине жизни, сколько бы «социалистических» денег он не получал. Становление информационного общества  облегчает и расширяет возможности  такого прямого договора по обмену. В российской провинции, например, где нет денег, потому что нет высоких доходов от добычи или продажи нефти и газа, люди начинают жить на основе «ОЕ» - обменных единиц, устанавливаемых через социальные сети.

Как отмечал К. Маркс, уже в простой обменной сделке Т-Д-Т (товар-деньги-товар) содержится формальная возможность кризиса. Следовательно,  деньги, а точнее их проблемы, связанные с выводом их из свободного обращения,  приводят к утрате обменом адекватной ему институциональной формы, а на практике к  распаду рынка и началу кризиса. Следует ли из этого вывод, что необходимо отказаться от рынка или, по крайней мере, пытаться встраивать в него какие-либо регуляторы и стабилизаторы!? Именно такие выводы и делают противники либеральной доктрины.

Однако если согласиться с тем, что обеспечение жизнедеятельности людей связано с обменом, то следует определиться с тем, что же  мешает обмену, осуществляться в рыночной форме? Это будет все то, что связано с использованием денег не для рыночных целей, т.е. не для свободного обмена их на товары и услуги. Таким институтом, разрушающим имманентное использования денег в современной экономике, являются финансы.

Финансы как институт представляют собой, как известно, денежные фонды, публично-правых организации, идущие на удовлетворение коллективных потребностей. Спецификой финансового механизма является то, что создаются  фонды одними, но по определению  используются другими или, по крайней мере, не всеми, кто данные фонды формировал. Налицо, так называемые, непрозрачные контракты, которые отличаются от рыночной контрактацией тем, что неясно кем и как будут потрачены деньги.

Эволюционируя, рынок разрастается и укрепляется, становится все более «выносливым» к всевозможным нерыночным «образованиям», что объясняется прогрессом техники (появление фирм), развитием информационных технологий, начиная с телефона и заканчивая современными компьютерами, которые способствуют развитию отношений контрактации, «переваривая» до поры до времени  непрозрачные финансовые сделки.

Следовательно, чтобы выйти из кризиса или не допустить его, надо регулировать денежные потоки таким образом, чтобы они обслуживали в доминирующем большинстве сделки реального сектора экономики, а не финансовые операции частного и корпоративного секторов, объем которых в настоящее время многократно превышает сделки реального сектора.

Если исходить из того, что в рынке получают воплощение естественные основы экономической коммуникации, где деньги являются средством ее институционализации, то история экономических кризисов может быть истолкована, как периодическое нарушение экономической  коммуникации, вследствие расстройства денежного обращения из-за чрезмерного роста финансового сектора. Критическая точка такого «расстройства» зависит от достигнутой степени разделения труда в его пространственном и технологическом смысле и обращения денег в реальном секторе[8].

Таким образом, перед современными фактами  экономических реалий отступает историцистская критика, в основе которой лежит тезис об отсутствии в реальной истории науки "решающего эксперимента", который позволил бы отличить правильную теорию от неправильной. На сегодняшний момент такой "решающий эксперимент" можно считать состоявшимся, и подтвердившим либеральную доктрину и опровергнув дирижистскую.

Список использованных источников

1. Жижек С. Размышления в красном цвете: коммунистический взгляд на кризис и сопутствующие пред­меты. – М.: Издательство «Европа», 2011

2. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег.- М.: Гелиос АРВ, 1999.

3. Маркс К. Капитал. Маркс К., Энгельс Ф.Собр. соч. т. 23.

4. Рязанов В. Т.Мировой финансовый кризис и экономика России: Точка разворота? //Вестник Санкт-Петербургского университета Сер. 5. Вып. 1. 2009

5. Смит А. Исследование о природе и причинах Богатства народов. Книга первая. – М.: «Ось-89», Москва-1997

6. Современная экономическая мысль. Под ред. С. Вайтрауба, М., Прогресс, 1981

7. Цвайнерт Й. Экономические идеи и институциональные изменения: на материалах экономических дискуссий в СССР в 1987-1991гг./Экономическая наука и экономическое образование в переходный период: Сб.научн. трудов. М., 2006

8. Шапиро Н.А. Территория России как рыночное пространство (или идеальная модель рынка для политики модернизации) //Философия хозяйства. Альманах Центра общественных наук и экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, 2011, № 1 (73)

К вопросу о состоянии государственного финансирования инновационной деятельности Теоретические основы возникновения и проявления синергетического эффекта как одного из ключевых компонентов стратегии корпоративного уровня

Cборник научных статей
«Проблемы взаимодействия хозяйствующих субъектов реального сектора экономики России: финансово-экономический социально-политический, правовой и гуманитарный аспекты»,
СПб.: Институт бизнеса и права, 2011
© Институт бизнеса и права с 1994 года