Институт бизнеса и права
Сборник научных трудов
Внимание!
При использовании материалов сборника ссылка на сайт и указание автора обязательно

 
новости
об институте
правила приёма
научная работа
      конференции
      СНО
часто задаваемые вопросы
форум
баннеры, статьи, ссылки
Филиалы:

Нижневартовск
Череповец



Rambler's Top100  
 
 
 


designed by baranenko.com  

Powered by Sun

Туманова (Алексанина) Е. Судебные разбирательства по делам об эвтаназии

Оперуполномоченный УУР СКМ ГУВД СПб и ЛО,

Аспирант СПб филиала Академии  Генеральной прокуратуры РФ

Рассматриваются морально-этические проблемы, связанные с понятием неизлечимость и эвтаназия. Приводится анализ различного рода высказываний ученых и практикующих специалистов в части эвтаназии. На основе исследования делаются выводы «за» и «против». Предлагается программа действий в различных ситуациях.

Judicial proceedings involving euthanasia

We consider the moral and ethical issues related to the concept of incurability and euthanasia. The analysis of different kinds of scholars and practitioners regarding euthanasia. Based on the study concludes, "for" and "against." A program of action in different situations.

С чем же связана такая «популярность» эвтаназии? Весьма весомый фактор высокой популярности эвтаназии связан с пропагандой ее в средствах массовой информации, в особенности на телевидении. Достаточно вспомнить две ранее популярные программы «Мы» (ОРТ) и «Суд идет» (НТВ), которые при видимости объективного обсуждения, все же оправдали эвтаназию и утвердив тем самым мнение о допустимости и даже гуманности (!) умерщвления безнадежно больных людей руками врачей. Программа «Суд идет», выразившая свою терпимость к эвтаназии, вполне могла бы выступить в качестве общественного защитника известного всему миру «доктора Смерть» Джека Кеворкяна на процессе в городе Понтиак, штат Мичиган, США, о котором речь пойдет ниже. Не отстает от НТВ и популярный иллюстрированный журнал «Новое время». Здесь, например, можно найти такое высказывание: «Религия, мораль, закон, корпоративная врачебная этика осуждают не только суицид, но и любое содействие самоубийце. В основе подобного осуждения - самое стойкое, древнее, первобытное заблуждение, предрассудок, с которым Джек Кеворкян вступил в борьбу»[1]. В подобной позиции поражает не только полная подмена исторической логики. Христианство здесь выступает как «древнее, первобытное заблуждение, предрассудок», а варварские и языческие правила самоубийств и убийств по согласию - как свидетельство современного прогресса. Поражает и полное незнакомство журнала «Новое время» с новой и новейшей историей страны, в которой он издается. Приоритет в «борьбе за смерть» принадлежит совсем не Кеворкяну. В Уголовном Кодексе РСФСР 1922 года в статье 143 имелось Примечание, согласно которому прописывалась ненаказуемость убийства, выполненного по просьбе. Настоящими пионерами в борьбе за легализацию эвтаназии были авторы этого Примечания. Однако уже 11 ноября 1922 IV сессия ВЦИК постановила исключить это Примечание во избежание множества возникших злоупотреблений «просьбами» граждан. Даже «гуманисты» эпохи военного коммунизма достаточно оперативно оценили масштабы возможных социальных последствий «убийств по просьбе». А «гуманисты» эпохи либерального капитализма в России все как один выходят на «борьбу» против моральных и религиозных «предрассудков», утверждая, что убийство по согласию - это передовой, подлинный «акт любви». Помимо СМИ, важным объективным фактором популярности идеи эвтаназии является нищенское положение отечественного здравоохранения. Например, на Западе допущение пассивной эвтаназии, т.е. отказ от применения медицинского лечения, связан, как правило, с вопросом, насколько данное лечение будет благом для состояния пациента? У нас же допущение пассивной эвтаназии подчас имеет чисто экономическую подоплеку: отказ от медицинского лечения вызван не проблемой определения меры его обременительности для больного, а проблемой нехватки средств для его проведения. Врач вынужден позволить умирающему умереть не потому, что он уверен, что лечение бесполезно и обременительно для пациента, а потому, что у него нет необходимых средств и возможности обеспечить надлежащий уход, провести необходимое лечение, в том числе и по обезболиванию умирающих страдальцев. Нищета здравоохранения подчас формирует мнение, что медицинское дозволение смерти и даже прекращение жизни выглядит достойнее, нежели мучительное созерцание умирания безнадежных больных, о которых общество не в состоянии позаботиться. Хочется верить, что, несмотря на тяжесть объективных обстоятельств, и условий, общество найдет и подобающие формы деятельности и убедительные аргументы, которые помогут противостоять тенденции укрепления идеологии эвтаназии в сознании людей. Хочется надеяться, что крайние позиции многих специалистов и студенчества представляют собой по преимуществу высказываемое мнение, а не убеждение. Мнения же в отличие от убеждений - изменчивы. Порой достаточно простой, но исторически и логически точной аргументации, чтобы истина стала очевидной. Изначально медицинское сословие видело свое предназначение в том, чтобы «лечить, когда возможно, заботиться всегда и никогда не убивать» (Декларация об эвтаназии Рамсеевского коллоквиума Института религии и общественной жизни в Нью-Йорке 1992 г.). Гиппократ утверждал: «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла». При этом он не оговаривает никаких особых условий или прав ни для свободных, ни для рабов, мужчин и женщин, богатых или бедных. Допущение и признание эвтаназии для врача - это серьезная моральная ошибка. Ее отличие от любой теоретической, исследовательской ошибки заключается в том, что она реализуется в человеческих поступках, результаты и последствия которых необратимы для каждого человека, будь то врач или пациент. Мы можем высказывать различные мнения и обсуждать их на уровне теоретическом, публицистическом и т.д. Но мы должны преодолеть все различия и сомнения на уровне практических рекомендаций к поступкам специалиста.

Доктор смерть - Джек Кеворкян. Дэвид Мур.  Вики Вуд.

Хотелось бы рассказать о человеке, основоположнике, идеологе эвтаназии или как вам будет угодно, о человеке (или нечеловеке?), которого пресса окрестила «Доктор Смерть», а также о других процессах, связанных с обвинением врачей и родственников в убийстве по просьбе пациента и больного.

Выбор между клиническим бытием и клиническим небытием всегда остается за тем, кому быть или не быть

Суд в городе Понтиак (штат Мичиган) приговорил доктора Джека Кеворкяна (Jack Kevorkian) к 25 годам тюрьмы за предумышленное убийство.

Американцы называют его Доктор Смерть. Странное прозвище для медика, но Д. Кеворкян получил его задолго до того, как заинтересовался проблемами эвтаназии.

Он родился 26 мая 1928 года в семье армян-беженцев. Окончил Мичиганский университет. Известный патологоанатом, талантливый хирург. Впервые в медицинской практике осуществил прямое переливание крови больному от умершего донора, полагая, что его открытие спасет жизнь многим солдатам, сражавшимся во Вьетнаме, а также жертвам стихийных бедствий, катастроф.

Д. Кеворкян предлагал использовать органы преступников, приговоренных к смертной казни, для спасения умирающих. Хотел создать специальный центр, где обреченные могли бы умирать без унижений, без страданий. Для этого он сконструировал специальные аппараты, приборы, маски. Он пытался привлечь внимание общества к эвтаназии не только многочисленными выступлениями, интервью, судебными процессами, но и. кистью.

Уже будучи известным медиком, Д.Кеворкян окончил школу живописи в Понтиаке. Одна из самых престижных галерей Детройта - «Ариана» - устраивала его персональные выставки. Тема всех работ - смерть, война, убийство. Одна из картин называется «Супернатюрморт»: череп и цветущий ирис, видимо, символизируют ужас смерти и радость бытия.

Джек Кеворкян использовал два метода, помогая своим пациентам умереть:

1. У построенной им самим «машины для самоубийства» - три маленьких баллона, которые связаны со шприцом. В первом баллоне - обыкновенная соленая вода, второй содержит снотворное, в третьем - смертоносный раствор, который тут же останавливает сердце и расслабляет мускулы в целях предотвращения предсмертных спазмов.

Сначала Д. Кеворкян или его ассистенты открывают краник с раствором соли. Затем пациент сам открывает кран со снотворным средством. После этого пациент засыпает, и его падающая рука заставляет течь третью жидкость, эффект от которой наступает в течение двух минут.

2. Во втором случае цилиндр со смертоносным газом связан с помощью трубки с маской, закрывающей нос и рот пациента. После открытия клапана начинает течь газ. К клапану крепится специальный рычаг - если пациент в состоянии сам его нажать. Или можно оставить клапан в положении «открыто», прикрепив на трубке, идущей к маске, специальный зажим. Этот метод требует не двух, а десяти минут или даже больше. Иногда Д. Кеворкян рекомендовал пациентам принять успокаивающее средство или расслабляющий мускулы препарат для того, чтобы те могли спокойно и глубоко вдыхать газ[2].

Думая об этом человеке, понимаешь, что он неизбежно - своей судьбой, профессией, призванием, мучительной смертью матери, умиравшей от рака, своими взглядами на жизнь и смерть - должен был стать апостолом эвтаназии. «Почему эта проблема меня заинтересовала? - ответил он журналистам. - Странный вопрос. Ведь смерть - это такая штука, с которой каждому из нас рано или поздно придется столкнуться лицом к лицу».

Для ста тридцати людей смерть предстала в облике Джека Кеворкяна - идеально выбритая, с легким загаром, благородной сединой, в очках в изящной оправе, с ободряющей улыбкой. Не самый страшный образ бога смерти Танатоса – кстати, единственного бога, который не принимает дары. Доктор Кеворкян, как и Танатос, провожает в мир иной бесплатно.

«Я не нарушил ни одного закона. И не думаю, что против меня могут возбудить уголовное дело. Хотя кто его знает, как все может обернуться в нашем нервном обществе... Люди мне говорят: «Побойся Бога!», а я им отвечаю: если то, что я делаю, противозаконно - остановите меня, а если законно, то дайте мне возможность этим заниматься».

У доктора Джека Кеворкяна (ему больше 80 лет) хладнокровное, философское отношение к жизни и смерти. Джек Кеворкян - решительный сторонник эвтаназии. С его помощью 130 неизлечимо больных, как уверяет он сам, расстались с жизнью по собственному желанию или по желанию родных. Джек Кеворкян начал помогать людям умирать (или убивать их) в 1990 году. С тех пор он четыре раза был под судом. Три раза его оправдали. Еще один раз суд был прекращен, поскольку в его ходе был нарушен закон. Но тогда его защищал Джеффри Файгер. Он убеждал жюри в том, что доктор Кеворкян «избавлял от мучений» людей, а не «помогал самоубийству». Важная тонкость в формулировке, потому что «помощь в самоубийстве» считается преступлением в 49 американских штатах из 50. На этот раз Джек Кеворкян отказался от адвоката и защищался сам. Убежденный в своей «исторической» правоте, он даже уволил своего адвоката Джеффри Файгера, трижды спасавшего его от тюрьмы. Правда, вскоре передумал и попытался нанять его снова. Но адвокат, возмущенный его поведением, теперь сам отказался выступать в суде в защиту Д. Кеворкяна. «Он стремится к саморазрушению, а я не помогаю своим клиентам уходить из жизни», — объявил Файгер[3].

 Жюри признало его виновным. Правда, жюри сочло его действия «непредумышленным убийством». Но судья Джессика Купер предпочла формулу «умышленное убийство», дала ему большой срок и отказалась отпустить его под залог. Но среди всех случаев (а их по газетам можно найти сотни) дело Джека Кеворкяна выделяется своей монументальностью. Пресса предпочитает изображать его своего рода Айболитом, готовым прийти на помощь страждущим. Но на самом деле Джек Кеворкян намного более сложный персонаж. Его мотивы не сентиментальны. Джек Кеворкян реализует некую философию. Он доктринер. А если верить Майклу Бетцольду - попросту маньяк. Майкл Бетцольд внимательно следит за его практикой и неустанно пытается привлечь внимание к некоторым ее сомнительным и пугающим аспектам. Дальнейшее - резюме его статьи, опубликованной в мае 1997 года в американском еженедельнике The New Republic.

Джек Кеворкян, пишет Майкл Бетцольд, борется фактически не за «право умереть», а за «право убивать». Идеал Кеворкяна - полная рационализация смерти. Во-первых, жизнь человека должна быть прекращена, когда становится ясно, что ее больше нет никакого смысла продолжать. А принимать решения должны врачи. Во-вторых, от смерти человека общество сейчас не имеет никакой выгоды. Это возмутительное положение вещей надо прекратить. Надо хотя бы утилизировать здоровые органы. Своих клиентов Кеворкян постоянно и настойчиво спрашивал, хотят ли они завещать какие-то свои органы для последующего использования при пересадках. Как видим, не случайно. Этот проект изложен в книге самого Кеворкяна под названием «Предписание медицид: планирование смерти - благое дело». (Медицид по аналогии с геноцидом - термин, изобретенный самим Кеворкяном [4]. Но существует и другая аналогия этого понятия: неологизм, созданный по аналогии с суицидом [5]).

Кеворкян настаивал, что он помогает только тем, кто неопровержимо докажет ему, что смертельно болен, и твердо будет стоять на том, что не хочет больше жить. Но, как уверяет Майкл Бетцольд, в практике Кеворкяна было немало очень сомнительных случаев. Или вскрытие затем не показывало никакой роковой болезни. Или желающие покончить с собой в последний момент начинали колебаться, но было уже поздно. Не то чтобы Кеворкян был небрежен. Он рассматривал свою нынешнюю практику как первый шаг в осуществлении своего грандиозного проекта. Он экспериментировал, разрабатывая новую технологию прекращения жизни и одновременно рассчитывая приучить широкую публику к мысли, что скоро всем придется умирать не спустя рукава, а, так сказать, профессионально грамотно. По воле врачей, понимающих что почем.

 Когда интерес к нему стал угасать, он пошел на крайние меры. Его клиентом (или жертвой?) на этот раз был 52-летний Томас Юк. У Юка был амиотрофический боковой склероз, постепенно парализующий мускулы. Юк решил, что он не хочет больше жить. Его жена и брат не возражали, и Кеворкян, как всегда, был к их услугам. Вся процедура была заснята на видеопленку и затем показана в программе «60 минут». Программу смотрят 60 миллионов человек (в некоторых статьях указывается цифра 15,5). Последним, кому помог Кеворкян, стал детройтский механик и бывший автогонщик Томас Юк,  52 лет, диагноз неизлечимого недуга – амиотрофический боковой склероз (о нем говорилось выше).

Он был мужественным человеком, боролся за жизнь до конца. У него отказали ноги. Потом руки. Он уже не мог глотать, даже дышал с трудом. И тогда Юк попросил брата позвонить Кеворкяну. Тот предложил больному еще раз обдумать свое решение, дав ему на размышление неделю. Через два дня Юк подтвердил: я больше не хочу жить.

Все, что последовало за тем, с согласия самого больного, его жены и брата было снято видеокамерой: Томас Юк подписывает необходимые бумаги, Кеворкян делает ему смертельные инъекции. Доктор сам передал кассету с записью телекомпании СВS, которая показала ее 22 ноября 1998 года в вечерней программе. Кадры действительно страшные. Телезрители стали свидетелями ухода человека из жизни.

Когда корреспондент спросил, действительно ли он убил Томаса Юка, Кеворкян ответил утвердительно, но уточнил, что совершил убийство без злого умысла.

Это был самый дерзкий вызов, брошенный закону. Миллионы американцев невольно стали членами жюри присяжных, ведь преступление совершилось на их глазах.

В своей речи в суде он пытался убедить присяжных, что «некоторый отход от общепринятых воззрений вовсе не является преступлением; преступление как таковое осуществляется под воздействием порочной воли, которая воплощается в порочные деяния».

Он словно подсказывал присяжным: вы судите человека не за злодеяние, а за добро; сейчас вы решаете даже не мою судьбу, а свою, ибо от вашего вердикта зависит, что восторжествует на процессе в Понтиаке - право или бесправие, равнодушие или сострадание, разум или предрассудок? Сам обвиняемый был убежден: его процесс войдет в историю, как суд над Христом, Галилеем, как «обезьяний процесс» в Дейтоне (1925), осудивший учителя Д.Скопса за то, что он излагал ученикам эволюционную теорию Дарвина. Однако решение присяжных было единодушным: «виновен».

Для Джессики Купер это был третий суд над Кеворкяном, но на этот раз он не оставил выбора ни себе, ни ей. Суд отклонил просьбу защиты вызвать в качестве свидетелей вдову Юк и его брата [6]. Госпожа Купер оставалась непреклонной к мольбам о милосердии со стороны вдовы ушедшего из жизни при содействии Коверкяна пациента. Мелоди Юк так не дали выступить в качестве свидетеля на процессе. Однако в ходе заседания перед вынесением приговора она обратилась к судье с просьбой смягчить свое решение. По ее убеждению, члены жюри присяжных при вынесении своего вердикта исходили из ошибочного представления о действиях Кеворкяна, навязанного следствием. «Мой муж выбрал сам, каким должен быть конец его жизни, — сказала она. – Он не находился в состоянии депрессии, его нельзя считать жертвой. Он обратился с просьбой к доктору Кеворкяну за помощью и был ему благодарен за это» [7].

 Суд отказался признать страдания больного смягчающим обстоятельством. Суд не стал давать этическую оценку того, что совершил обвиняемый. Суд осуждал. Об этом красноречиво сказала судья Купер, обращаясь к осужденному: «Вы осмелились с помощью телевидения продемонстрировать нации то, что творили, и проверить таким образом, сможет ли правосудие остановить вас. Так вот, сэр, считайте, что вас остановили».

От последнего слова Кеворкян отказался. Приговор встретил с улыбкой. «Мне и так осталось немного». Кеворкян демонстрирует готовность умереть во имя своего дела. Он предупредил, что предпочитает умертвить себя голодом, чем отсидеть срок за поступок, который он считает актом милосердия. Любопытные подробности сообщил адвокат Файгер, хорошо знающий своего клиента. Кеворкян сказал ему, что предпочитает умереть в тюрьме по собственному желанию, а не от инфаркта. «Он много раз говорил со мной о смерти, о том, что никто в его семье не жил так долго, как он, — рассказывает юрист. — Мне кажется, это действительно беспокоит его» [8].

Джек Кеворкян открыто провоцировал общественность и прокурора. Вызов был принят, и Кеворкян, как это было указано ранее, получил 25 лет. Отказавшись от услуг профессионального адвоката, он так же давал понять, что после трех предыдущих оправданий он уже считает себя победителем и свой крестовый поход законченным. Ну а если его все же осудят (что и произошло), то и это на пользу его кампании. Позиция Кеворкяна беспроигрышна.

Именно усилиями его адвоката кампании Кеворкяна придан вид борьбы за права человека. Майкл Бетцольд считает, что такая идеологизация оказалась удобной медиа, и в результате вся история теперь предложена публике в ложном свете. Второго июня 2007 года Джек Кеворкян вышел на свободу на два года раньше срока – за хорошее поведение и  из-за ухудшения состояния здоровья. Джэку Кеворкяну запрещена медицинская практика, а также запрещено давать консультации смертельно больным и людям старше 65 лет.

Режиссер-документалист Барбара Коппл намерена снять фильм о докторе Джеке. Картина будет основана на авторизованной, но не опубликованной биографии доктора, написанной его ближайшим другом и соседом Гарри Уайли и ассистентом Нилом Николом. Фильм будет называться: «Вы не знаете Джека» (в США даже есть популярная компьютерная игра с этим же названием). Продюсер Стив Джонсон объясняет, что картина будет не об эвтаназии, а о страстном человеке, который боролся за неотъемлемое, по его мнению, право человека на добровольный уход из жизни.

 «Доктор Смерть» убил двух женщин, которые не были безнадежно больны. По словам судебно - медицинского эксперта, ни одна из этих женщин не страдала неизлечимым заболеванием, хотя вполне возможно, что они испытывали сильные боли: у одной был остеопороз, а другая была больна множественным склерозом. Ранее Кеворкян торжественно заявлял, что «помогает» только умирающим [9]. Не правда ли, становится страшно?

В 1999 году в Англии перед судом предстал Д. Мур. Он помог уйти из жизни 300 своим пациентам. В телевизионном интервью в 1997 году он сказал, что только совсем недавно «помог» двоим. Один из них был 85-летний Д. Лиддел, вышедший из больницы, где ему сделали операцию по поводу рака кишечника. Он был на попечении своей дочери в Ньюкасле. А доктор Д. Мур уже много лет был ее семейным врачом. К нему обратились, когда старику стало очень плохо. Д. Мур сразу же дал инструкцию сестре колоть Д. Лидделу диаморфин. И в конце концов, сам сделал ему летальную инъекцию. Все это так бы и осталось неизвестным, если бы «Санди Таймс» не опубликовала статью, где говорилось еще об одном враче, помогавшем пациентам умереть, речь идет о докторе Ирвине. Один журналист очень хотел узнать мнение доктора Д. Мура по этому поводу. Д. Мур охотно высказался, вспомнив к слову и о своей практике. В результате этого полиция приостановила запланированную кремацию и доктора Д. Мура обвинили в убийстве своего пациента. Судебное разбирательство началось в Ньюкасле в апреле 1999 года, и после затянувшегося слушания доктору Д. Мур был вынесен оправдательный приговорах, основанный на доказательствах что, вводя диаморфий, доктор хотел лишь убить боль пациента, а не самого пациента. [10]

У миссис Ормерод после семи инсультов обнаружились еще болезнь Паркинсона и старческое слабоумие. Она не могла глотать. Врач К. Тэйлор, лечившей ее 15 лет, с согласия четырех ее дочерей распорядился не давать ей больше искусственное питание. Генеральный медицинский совет назвал его решение «грубым нарушением врачебной этики» и условно запретил ему практиковать. Группа противников эвтаназии Аlегt (тревога) была возмущена, что доктор был наказан «условно». Ему следовало запретить практиковать вообще. [11]

Газеты обошла и история В. Вуд, получившей два года условно за попытку убить своего мужа. У ее мужа Тимоти (69 лет) был весь букет старческих болезней, начиная с болезни Альцгеймера. В свое время он подписал распоряжение помочь ему умереть, если он сам потеряет контроль над своими действиями. Сейчас такую бумагу подписывают многие, и называется она living will, «распоряжение по поводу моей жизни». В. Вуд долго страдала и, наконец, решилась помочь мужу умереть. Она дала ему побольше снотворного и попробовала удушить его подушкой. Но рука ее дрогнула. Она вызвала «скорую помощь» и призналась во всем. Ее арестовали и посадили в камеру одиночку, через несколько дней освободили под залог. Приговор был легкий, но ее лишили права ухаживать за мужем [12].

Таких историй в газетах становится все больше. Растет моральное напряжение в обществе по поводу практики эвтаназии и содействия самоубийству. Все это, конечно, связано с обычным фактом нашей жизни - старением населения. С одной стороны, все больше становится больных старческими и неизлечимыми болезнями. Это огромное бюджетное, физическое и моральное бремя на близких. Это душераздирающее зрелище прикованных к постели или коляске людей, находящихся между клинической смертью и, так сказать «клинической жизнью». Масса людей сейчас не только переживает из-за тех, кто уже оказался в таком положении, но и основательно боится, что с ними может случиться то же самое. Народ серьезно нервничает. Жить и так нелегко. Только Альцгеймера нам не хватает.

Большинство подобных историй имеет две общие детали. Во-первых, суды принимают компромиссные решения. Во-вторых, замешанные в случаях эвтаназии или содействия самоубийству, как правило, доносят сами на себя.

Возрастает число добровольных признаний. Лишь отчасти это можно объяснить пропагандистскими целями сторонников эвтаназии. Важнее, пожалуй, другое. Нынче все хотят попасть на экран телевидения и в газеты - это просто болезнь. Многих, вероятно, мучает совесть, даже в случаях, когда их действия на самом деле не нанесли реального ущерба обреченным и происходили из искреннего сочувствия к ним. Чувствовать, что ты приложил руку к чьей-то смерти - нелегкое бремя. Надо сказать, что идея Д. Кеворкяна передать всю ответственность врачам обещает снять с нас это бремя.

Гораздо реже встречаются ситуации, когда выявлен акт (чаще акты) применения эвтаназии неизвестным лицом (лицами), чаще всего это происходит при проведении внутренних проверок медицинских учреждений.

В Германии 53-летняя женщина-врач обвиняется в убийстве 76 тяжелых онкологических больных. Как заявил обвинитель К. Хайнц Драйокер, в данный момент проводится расследование, которое должно выяснить, проводила ли врач эвтаназию. В ходе следствия будет произведена эксгумация трупов, чтобы обнаружить в них следы морфина или другого препарата, приводящего к смерти.

Обвиняемая проработала в клинике Парацельса вблизи Ганновера последние 20 лет. Только с начала 2002 года умерли 15 ее пациентов. Если врача признают виновной в их смертях, ей грозит от шести месяцев до пяти лет тюрьмы. Прокуратура возбудила уголовное дело по факту смертей пациентов, после того, как департамент медицинского страхования Нижней Саксонии обнаружил «противоречивые» записи в их медицинских картах. На время следствия действие лицензии обвиняемой приостановлено  [13].

В Швейцарии медбрат Р. Андерматт признался в убийстве 27 престарелых пациентов, которое он совершал с сентября 1995 по июнь 2001 года. Сначала 32-летний Р. Андерматт взял на себя ответственность за девять смертей, затем признал за собой еще 18 убийств. Он заявил, что во всех случаях убивал стариков только из сострадания и сочувствия к неизлечимо больным. Странные смерти престарелых пациентов начались в сентябре 1995 года. За короткий срок от передозировки лекарств или удушений целлофановыми пакетами и подушками в городском доме престарелых Люцерна умерли девять пенсионеров. Спустя некоторое время в соседнем городке Обвальден опять же в доме престарелых умерли 12 человек, а в третьем швейцарском городке Швиц еще шестеро. Администрация дома престарелых города Люцерн, проверив в июне 2001 года весь медицинский персонал, заподозрила в убийствах стариков своего медбрата Р. Андерматта и сообщила об этом полиции. В ходе расследования полицейским удалось добиться чистосердечного признания от подозреваемого. Однако Р. Андерматт заявил, что убивал из сочувствия и жалости к пациентам, а старики даже дали ему прозвище «Ангел смерти» [14].

В марте 2006 года японская полиция начала расследование случаев эвтаназии в госпитале города Имидзу префектуры Тояма в центре главного острова Хонсю. Под подозрением находится 50-летний хирург, который 12 октября 2005 года отключил аппараты искусственного дыхания у семерых престарелых, неизлечимо больных пациентов. По словам проведшего в субботу пресс-конференцию мэра города Сидзуо Бункэ, проводятся опросы родственником умерших, сотрудников больницы и медперсонала. В соответствии с постановлением суда Йокогамы, «врач имеет право на эвтаназию в четырех случаях: когда смерть больного скора и неизбежна; когда он испытывает непереносимые мучения; когда нет способов облегчить его страдания; при ясно выраженном желании самого больного». По заявлению мэра, у следствия в настоящий момент нет четкой уверенности, что в данном случае были соблюдены вышеуказанные условия [15].

В Австрии в 1989 году после проведения внутреннего расследования по поводу высокой смертности престарелых больных в военной городской больнице «Лайнц», инициированного главным врачом указанной больницы на основании статистических данных, против четырех медсестер было выдвинуто обвинение в том, что они давали больным снотворные препараты в чрезмерных дозах или заливали им рот и дыхательные пути, чтобы они задохнулись. В материалах дела фигурировало 42 случая умерщвления, а суд счел доказанным 21 убийство. На вопрос судей о причинах такого отношения к больным одни говорили, что делали это из сострадания, чтобы облегчить старым людям переход в мир иной; другие признавались, что их раздражали крики больных и мольбы о помощи. Двое из медсестер-убийц были приговорены к пожизненному заключению, двое – к 20 годам тюремного заключения. В Австрии их прозвали «Ведьмы из Лайнца» [16].

Можно привести пример, когда врач-терапевт из калифорнийского города в течение восьми лет из сочувствия, стремясь облегчить страдания, умертвил несколько десятков своих пациентов, которых считал безнадежно больными. Во время допроса с использованием «детектора лжи» на вопрос «Считаете ли вы себя «ангелом смерти?» он ответил «Да!». После нескольких дней в тюрьме он был выпущен на свободу и лишен медицинской лицензии [17].

В Баварии суд приговорил к пожизненному тюремному заключению 27-летнего санитара клиники Sonthofen, убивавшего своих пациентов. Судьи признали Стефана Леттера виновным в 28 убийствах, совершенных им с начала 2003 до середины 2004 года.

Стефан Леттер, частично признался в содеянном и заявил, что его действиям нет оправдания ни при каких обстоятельствах. Суд, однако, не стал учитывать объяснения санитара, согласно которым Леттер делал смертельные инъекции пациентам «из сострадания», чтобы «избавить их от мучений». Ему инкриминируются 12 непредумышленных убийств, одно убийство по согласию (эвтаназия) и два покушения на убийство. Остальные 16 случаев подсудимый просил также переквалифицировать в разряд непредумышленных убийств. Медбрат был арестован в июле 2004 года. Во время своего ареста он заявил полиции, что причастен к 12 летальным исходам в больнице посредством смертельной инъекции, не припоминания иных случаев преступлений. Затем он и вовсе стал отказываться от признательных показаний. Однако, в ходе обыска на дому было обнаружено достаточно препаратов для умерщвления 10 человек.

По требованию следственных органов были проведены вскрытия 42 трупов пациентов, умерших за 17 месяцев, пока в клинике работал Леттер. Вначале санитар обвинялся в убийстве 17 женщин и 12 мужчин в возрасте от 40 до 94 лет. Но большинству предполагаемых жертв было за 75, поэтому их смерть до поры до времени выглядела естественно.

Адвокат Вильгельм Зайтц, представляющий интересы родственников 11 жертв санитара-убийцы, сказал: «Фактически, подсудимый в выборе жертвы полагался на случай. Не все пациенты страдали тяжелым недугом, а с некоторыми из них он не должен был вообще контактировать» [18].

Во время медицинских осмотров 54-летний Гарольд Шипман, отец четверых детей, семейный доктор, убивал престарелых жителей своего города, вводя им смертельную дозу героина. Убийца попался, когда выяснилось, что он подделал завещание одной из своих жертв, изменив его в свою пользу. Всего Шипман подозревается в убийстве около 300 человек (среди жертв доктора - 171 женщина и 44 мужчины. Самой старшей женщине было 93 года, самому молодому мужчине - 41 год), но ранее удалось доказать лишь его непосредственное участие в смерти 15 пациенток. В январе 2000 года Шипмана осудили на 15 пожизненных заключений, но летом 2001 года прокуроры приняли решение о начале нового судебного процесса. Тогда обвиненный в серийных убийствах пациентов врач, повесился в своей камере на полотенце.

В Высоком суде Лондона по результатам работы криминалистов было сообщено, что за четверть века доктор умертвил не менее 215 человек. Результаты основаны на данных расследования и медицинских отчетах, а также на показаниях родственников.

По крайней мере, одним из мотивов преступлений Шипмана стала жадность – он подделывал завещания убитых им людей. В ходе следствия изучались обстоятельства гибели 888 человек в период с 1975 по 1998 год, и только по 394 случаям не был обнаружен след Шипмана.

Полиция считает, что убивать «Айболит» начал в 1985 году. Как он это делал? Просто и эффективно. Под предлогом того, что ему нужно было взять кровь для анализа или ввести обезболивающее средство, Шипман вкалывал жертве 30 миллиграмм диаморфина (медицинское название героина), а затем наблюдал, как утекала жизнь из очередного «пациента», который улыбался доктору и благодарил его за помощь. Много времени это не отнимало – минут пять, не больше.

Потом Шипман возвращался к себе в кабинет или продолжал обход участка, прихватив с собой какую-нибудь безделушку на память о жертве. Иногда он ждал звонка от родственников или соседей покойника, а иногда не отказывал себе в удовольствии найти тело самому и вызвать «скорую». Изучение компьютерных файлов в клинике Гарольда Шипмана показало, что истории болезни убитых им пациентов были изменены, чтобы смерть выглядела более правдоподобно. В каждом случае изменения вносились в день убийства [19].

В Луизиане проходит расследование деятельности некоторых медицинских работников в больнице Нового Орлеана во время урагана «Катрина». Главный прокурор штата подозревает, что в те дни могли иметь место случаи эвтаназии, которая незаконна в этом штате США.

Когда на Новый Орлеан обрушилась «Катрина», в больнице проходили лечение 312 пациентов, многие из которых находились в критическом состоянии. В больнице отсутствовали вода, электричество и медикаменты, эвакуация происходила слишком медленно из-за плохих погодных условий. Со слов главного прокурора Луизианы Чарльз Фоти, врачи городской больницы Нового Орлеана, доведенные до отчаяния, могли убить до 45 пациентов, он также отметил, что, несмотря на ужасные условия в больнице уровень смертности превысил все возможные пределы. Достоверно установлено, что в первые дни после того, как стихия обрушилась на город, эвтаназия для безнадежно больных была одной из самых щекотливых тем в дискуссиях медиков. Прокурор не приводил больше никаких деталей. Однако источник, близкий к расследованию, сообщил, что по этому делу есть более чем один подозреваемый.

Прокуратура штата Луизиана сразу же начала расследование «убийств из милосердия». В его рамках было произведено вскрытие тел всех 45 умерших пациентов, которые забрали из больницы после наводнения. Коронер округа Фрэн Миньярд заявил, что следствие полагает, будто случаи эвтаназии имели место: «Они (следователи) думают, что кто-то делал людям смертельные инъекции».

Доктор Брайянт Кинг, работавший в больнице Нового Орлеана в те дни, когда условия были самыми тяжелыми, говорит, что врачи были в отчаянии от отсутствия воды, электричества и от духоты. Он сообщил, что ему неизвестно о случаях эвтаназии, но один из коллег, сам выступавший против этого, говорил ему, будто другой врач в один из дней осуществил целый ряд инъекций неизвестного препарата. «Не знаю, что именно он колол. Только я слышал, как он говорил: «Я дам тебе то, что позволит тебе чувствовать себя лучше»... Не знаю уж, что он собирался дать им, но у нас тогда не было медикаментов, которые бы помогли людям, никаких болеутоляющих средств», - вспоминает врач.

Кинг так описывает ситуацию в больнице в те дни, когда весь город остался без электричества, а об организованной эвакуации не было и речи: «Мы не были госпиталем, скорее убежищем. У нас не было электричества, воды. Было жарко. Люди умирали. Представлялось, что хуже и быть не может. Почему нас никто не эвакуирует? Таким был главный вопрос. Нас уже не должно здесь быть!» Еда подходила к концу, канализация не работала, и жара внутри здания превышала 40 градусов.

Никто не знал, когда прибудут спасатели. Медицинская аппаратура не работала без электричества, и врачи могли только надеяться на лучшее. Эвакуация проходила крайне нерегулярно: время от времени к больнице подплывали лодки, на которых увозили тяжелобольных. «Работали в полевых условиях, - вспоминает Фран Батлер, главная медсестра больницы. - Работники были в отчаянии. Мои медсестры хотели узнать, есть ли какой-нибудь план? Как облегчить участь пациентов? Они очень хотели сделать это». Батлер вспоминает, что обсуждала с одним из врачей «убийства из милосердия», но она не знает, перешло ли руководство от разговоров к делу.

Однако Кинг при этом уверен, что разговорами о милосердии дело не ограничилось. Врач подчеркивает, что все в больнице чувствовали себя покинутыми на произвол судьбы, не надеялись дождаться помощи. Он вспоминает свой последний день в больнице. Кинг говорит, что со второго этажа в это время удалили всех посторонних. Остались лишь пациенты и два врача, один из которых якобы заявлял, что «хотел бы сделать это». Кингу запомнилось, что когда он уходил, не желая ничего знать об этом, коллега крепко обнял его.

Список использованных источников

2. Варжапетян В. Легкость небытия // Новое время, 1999, № 17-18, С. 45.

3. Е. Егерева. Дерек Хамфри: «Я помог умереть моей первой жене и тестю». // Новое время, 1999, № 17-18, С.40-41.

4. Г. Шишпин. Кто он доктор Смерть? // Эхо планеты, 1999, Февраль №8.

5. А. Кустарев. Ангелы смерти // Новое время, 1999, № 17-18 С. 39.

6. А. Бережков. Суд остановил доктора Смерть // Эхо планеты,1999, Апрель № 17, С. 30.

7. Е. Егерева. Дерек Хамфри: «Я помог умереть моей первой жене и тестю». // Новое время, 1999, № 17-18, С.43-44.

8. А. Бережков. Суд остановил доктора Смерть?// Эхо планеты, 1999, Апрель №17, С.31.

9. Г. Шишпин. Кто он доктор смерть?// Эхо планеты, 1999, Февраль №8, С. 38.

10. Эвтаназия. «Ридерз Дайджест», ноябрь 1997 г. Заявление «О современных тенденциях легализации эвтаназии в России». Московский Патриархат. Церковно-общественный комитет по биомедицинской этике.

11. http://www.mednovosti.ru

12. http://www.runewsweek.ru

13. D. Brock, «Voluntary Active Euthanasia» // Hastings Center Report 22, № 2, 2003. С. 79.

14. http://www.paranoia.com

15. http://www.podrobnosti.ua

16. http://www.newsru.com

17. «Ведьмы из Лайнца» были приговорены: Вальтрауд Вагнер и Ирене Лайдорф - к пожизненному заключению, Мария Грубер - к 15 годам, Стефания Майер - к 20 годам тюремного заключения. - http://www.newsru.com

18. Кустарев А. Ангелы смерти // Новое время. 1999. № 17-18.

19. http://www.newsru.com

20. D. Brock, «Voluntary Active Euthanasia» // Hastings Center Report 22, № 2, 2003. С. 81-83.

Исследование преступности в Приволжском федеральном округе эконометрическими методами Психологические особенности безработицы

Cборник научных статей
«Проблемы взаимодействия хозяйствующих субъектов реального сектора экономики России: финансово-экономический социально-политический, правовой и гуманитарный аспекты»,
СПб.: Институт бизнеса и права, 2011
© Институт бизнеса и права с 1994 года